– Ни из каких я не из «этих», – шёпотом, но твёрдо сказал Коля, – и вообще я комсомолец.
Он с сожалением протянул планшет капитану.
– Ну что, я зову, твои готовы? – и, дождавшись уверенного кивка, чуть приподнялся из травы и закричал: – Стой, кто идёт!
Кусты по ту сторону просёлка тут же отозвались:
– Свои! Привет от дяди Паши!
– Как он там, не хворает? Игрушек прислал?
– Матрёшек и Пётрушек! И заводных лягушек!
Глупый пароль, но всё было верно. Впрочем, Половинкин и не сомневался – иголочки успокаивающе молчали. Так уж, порядок есть порядок.
– Майор! – крикнул Коля.
– Лейтенант? – сказали кусты.
– Выходим на дорогу, только мы! – предложил Коля.
– Не выходим, – насмешливо ответили кусты, – ты глаза-то подыми для разнообразия, лейтенант.
Половинкин откатился вбок, переворачиваясь на спину, поглядел вверх. В чистом сухом небе высоко стояло солнце, Коля щурился. В просветах между кронами деревьев он увидал маленький, как игрушечный, квадратный самолётик, словно бы зависший прямо над ними.
– Немцы, товарищ майор? – крикнул он с тревогой. – Десант, бомбардировщики?
– «Рама», разведчик ихний, – ответили кусты, и, чуть поколыхавшись, исправились, – то есть «их», конечно. Скоро тут весялуха намечается – белорусская народная плясовая. Поспешить бы, лейтенант!
Коля мгновение поразмыслил, переглянулся с капитаном Окто и кивнул.
– Товарищ майор! – закричал он, перекатываясь назад и привставая из травы. – На юг метров пятьсот вдоль дороги, там низинка такая, можно перейти незаметно. Там боец наш, мою фамилию назовите громко! И не удивляйтесь ничему, ладно? Это наш там боец.
– Понял, лейтенант, – отозвались кусты, помахав на прощание веточкой, – всё мы знаем, жди.
Половинкин повернулся к Окто:
– Ну что, как там твои?
– Встретят, не беспокойся, – пожал бронированными плечами десантник, – только зря всё это: с развёртыванием базы мы бы и сами справились, без вашего осназа НКВД.
Коле понравилось, как ревниво десантник произнёс русские слова «осназ НКВД». Было в этом что-то от интонации, с которой он называл собственное подразделение – 501-й Легион.
– Нет, – сказал Половинкин, – у нас на Земле без НКВД ни одно доброе дело не делается.
