— Хорошо, — после мучительной борьбы с жабой, согласился герр Кипп. — Надеюсь, ваши люди умеют держать язык за зубами?
— Во всяком случае — с гестапо и СД дружбы не водят, — откликнулся я. — Для достижения полного доверия, господин полковник, я готов уступить вам пять килограмм в обмен на некоторые интересующие меня сведения.
— Герр Горчакофф, вы забыли, что разговариваете с немецким офицером! — не слишком натурально вспылил тот.
— Вальтер, милый, не лезь в бутылку, — промурчала, словно разнежившаяся кошечка его «невеста».
Полкан резко сдулся. Засопел, не смея поднять на меня глаз.
— Я ни на минуту не забываю, что имею дело с немецким офицером. Я надеюсь лишь на то, что этот офицер твердо решил порвать с оравой лавочников и мясников, захвативших власть в стране Гёте и Шиллера, Баха и Бетховена, Дюрера и Кранаха, Гумбольдта и Рентгена, Бисмарка и Клаузевица…
— Я догадывался, что вы красный, а не белый, — перебил меня абверец. — Теперь я в этом убедился.
— А вам не все равно, какого я цвета? — хмыкнул я.
— Вы правы, мне безразличны ваши политические убеждения, — ответил герр Кипп. — Вернемся к делу. Я принимаю ваши условия. Подытожим первую часть нашей беседы. Вы обеспечиваете проникновение в вагон, изъятие и доставку груза в указанное мною место. За это вы получаете пятнадцать килограмм золота и интересующие вас сведения. Ты согласна с этим, дорогая?
— Согласна, — откликнулась Доминика.
— А вы, герр Горчакофф?
— Разумеется! Коль я сам это предложил.
— Теперь о деталях операции. В целях сохранения секретности, вагон отцепят от эшелона и оставят в тупике до того, как будет сформирован новый эшелон, который пойдет до Таллина. У нас будет не более суток на изъятие груза, причем, вариант с силовым захватом исключается. Служба безопасности должна быть уверена, что к вагону никто не приближался. Я обеспечу «слепоту» службы наружного наблюдения, ваша задача, герр Горчакофф изъятие груза и доставка его к грузовику, в котором будет находиться за рулем Фриц — это мой водитель.
— У вас есть схема железнодорожной сети Пскова? — спросил я.
— Разумеется.
— Я должен точно знать, где будет стоять вагон и грузовик.
— Завтра вечером я смогу вам ее показать.
— Тогда к завтрашнему вечеру я попрошу вас приготовить для меня следующие сведения. Количество офицеров и гражданских специалистов — сотрудников института Аненербе, которые дислоцированы сейчас в Плескау и его окрестностях. Какими именно исследованиями они сейчас заняты? Кто из советских граждан сотрудничает с ними?
— Если я правильно вас понял, герр Горчакофф, вам требуются сведения по «Урановому проекту»?
От автора
Законченный цикл в жанре АИ про попаданца в прошлое. Я погиб и очутился в девяностых. Я снова молод и полон сил, и готов взять от жизни все, чего когда-то лишился! СКИДКИ на весь цикл! Первый тот тут: https://author.today/work/289565
Я насторожился. Что это? Ловушка? Или герр Кипп просто любезно уточняет, дабы как можно лучше выполнить мое поручение? В сущности все эти «истинные арийцы» настолько верны своему фюреру, что готовы подчиняться любому, у кого сила. Сейчас этот полковник зависит от меня, то есть — по их поганой терминологии — унтерменша. Ну что ж, раз он сам лезет в петлю, мешать я ему не собираюсь. Признаться, я слегка подзабыл, что фашистские разработки в области атомного оружия так и назывались «Uranprojekt Kernwaffenprojekt».
В феврале 1942 немцы достроили свой первый атомный реактор, «Урановую машину», на четыре месяца опередив американцев. Гейзенберг, который возглавляет научную часть, в начале июня доложит Альберту Шпееру, курировавшему проект со стороны высшего руководства Рейха, что на доведение «Урановой машины» до ума потребуется минимум два года и куча денег. А уже в конце месяца реактор по малопонятной причине взорвется. Следующий «арийские физики» построят только в 1945 году, в марте которого его захватят американские солдаты.
Ничего этого немчура, понятно, пока что не знает. А я не знаю, насколько глубокие изменения внесло мое скромное вмешательство в историю. Тем не менее, Аненербе, похоже, затеяло свой альтернативный «урановый проект» и нужно помешать этому. Так что от любых материалов по этой теме я не откажусь. Надо только правильно сориентировать своего информатора в полковничьих погонах, если он хочет получить свое золотишко, которое он, правда, не получит.
— Меня интересуют разработки, которые ведет по этой теме Аненербе, — сказал я.
— Тогда вам нужны сведения по проекту «Sternenfeuer», — сказал немец.
Я солидно кивнул, хотя впервые услышал это название. «Звездный огонь», значит… Это уже ближе к телу.
— Насколько мне известно, пока им нечем похвастать, — продолжал Кипп. — Заполучили в свои загребущие руки русского профессора и папку с черновыми расчетами, а также — карту уранового месторождения и уже запросили у Берлина разрешение на постройку исследовательского центра чрезвычайной важности. Сам Руди Брандт благоволит этой затее…
