За прошедший день ему пришлось услышать много пустопорожней ерунды, прикрывавшей издевательства, и эта была последней каплей. Ун начал прикидывать, сможет ли свалить ведьму на пол, если как следует дернет за одеяло, на котором она сидела так неустойчиво, но та как будто что-то почувствовала, села поудобнее, затушила самокрутку пальцами и метнула ее в стеклянную полусферу к горе-мху и остальным недавним окуркам. Ун смотрел, как в воздухе рассеивается бледный след дыма, и жадно вдохнул полной грудью, пытаясь выпить оставшуюся невесомую горечь.
‑ Давай начистоту. Что тебе надо?
‑ Никкана рассказала, что ты страдаешь от кошмаров, ‑ голос Око стал как будто громче. Ун повернулся, и дернулся, обнаружив, что ведьма сидела теперь совсем рядом. Она неспешно проводила руками по волосам, расправляя спутанные пряди. Захотелось отодвинуться в сторону, но Ун предпочел бы скорее сдохнуть, чем уступить ей хоть в чем-то. – Наша добрая хозяйка думает, что тебя терзают демоны.
‑ Даже если и так, то это не твое дело.
‑ Мое, ‑ ответила Око с непоколебимой уверенностью. ‑ У нас с тобой одна судьба, мы с тобой принадлежим одному богу. Как я могу оставить тебя без помощи? Девочка слаба от рождения и ее Господин мог забрать раньше срока. А тебе еще жить и жить во имя его славы. Зачем ему увечный слуга?Расскажи мне обо всем, и я что-нибудь посоветую. Мой Повелитель слеп, но он знает многое о болотном народе и ваших сердцах. От огня нельзя скрыть никаких тайн.
«А что еще тебе рассказать, ведьма?»
Ун покосился на голую грудь Око, хотел пошутить, что она вот точно не пыталась ничего скрывать, но заметил темные грязные пятна чуть ниже ключиц, вспомнил, как ведьма баюкала и прижимала отрубленную руку, и отвел глаза, борясь с подкатившей тошнотой. Он молчал долго, Око приняла вызов и тоже ничего больше не спрашивала. Она неторопливо возилась со своими волосами, как будто это было самым увлекательным занятием на земле. Ее повторяющиеся движения укачивали и вгоняли в дремоту, и потом Ун вдруг понял, что тонкие, покрытые старыми волдырями пальцы сжимают его ладонь.
‑ Я не верю в твоего бога, ‑ он выпалил совершенно не то, что собирался сказать. ‑ Не верю ни в одного из твоих богов.
‑ Похоже, в этом доме всем все нужно повторять. Я же говорила, богам нет дела до твоей веры. Ты принес жертву, и, кто знает, может быть, Господин сжалится и захочет помочь тебе. Он милостив к своим слугам, даже к самым тупым и упертым.
‑ Умеет твой бог менять прошлое? – насмешка не получилась, голос сошел на сдавленный шепот.
‑ Нет, ‑ она сжала его ладонь чуть сильнее. – Временем владеет госпожа Тар-на, да славится ее имя, но даже она не смеет изменять то, что совершено в нашем Мертвом мире.
‑ А может твой бог рассказать мне о будущем?
‑ Предсказать будущее ‑ значит, написать его. Когда-то боги начали между собой войну за право чертить судьбы смертных и едва не разрушили и Вечный, и Мертвый мир. И моему Господину его путь был предсказан, и теперь он обязан идти им. После стольких бед, боги богов уничтожили дар видеть грядущее, и каждый из них взял себе по осколку и поклялся, что не станет использовать его, пока смертный сам не попросит. Никто из богов не видит грядущее во всей его полноте. Если тебе кто и предложит точное предсказание, так только шарлатаны на ярмарке.
Ун хотел расхохотаться во весь голос после этих последних слов, но голова все еще слегка кружилась от дыма, и из груди вырвался только невнятный смешок.
‑ Какие-то бесполезные у тебя боги.
‑ Они могут направить, ‑ строго возразила Око. ‑ Одни дадут совет о том, куда нужно пойти. Другие расскажут о том, что никогда не должно случиться. Третьи назовут время, когда нужно сделать выбор. Четвертые объяснят, каким этот выбор должен быть. Но если ты спрашиваешь совета у божества, то отдаешь часть своей судьбы и свободы. Посвящаешь себя ему. Позволяешь написать чужой руке целую главу своей жизни. И спросив о грядущем, ты должен поступать так, как будет велено. Иначе жди кары. С этим не шутят. И тебе, не верящему в богов, это точно ни к чему.
‑ А что советует просителям твой хозяин?
‑ Мой Господин рассказывает о том, что должно быть сделано.
‑ Сделано, чтобы проситель добился своего? =
‑ Нет, Повелитель просто указывает, что должно быть сделано. Вот и все. Может быть, его приказ будет важен для жизни вопрошающего, может быть, для всего мира, может быть, для самого Господина. Мы лишь инструменты в руках богов, разве молот выбирает, какой камень им раздробят?
