— Ваши намерения относительно Вестероса, — прямо ответил Веларион. — И возможность сотрудничества против общих врагов.
— Ланнистеры?
— Именно.
Лесандро откинулся в кресле, обдумывая ответ.
— Скажите мне, лорд Веларион, что вы знаете о железнорожденных?
Вопрос застал Велариона врасплох.
— Железные острова? А... при чем здесь они?
— При том, что Бейлон Грейджой объявил себя королем. Его сын Теон захватил Винтерфелл. Железнорожденные грабят западное побережье. Как вы думаете, кого это больше всего беспокоит?
— Старков и Ланнистеров, — медленно ответил Веларион.
— Именно. А что, если железнорожденные получат поддержку извне? Современные корабли, огненное оружие, опытных моряков?
Веларион начал понимать, к чему ведет император.
— Вы хотите заключить союз с Железными островами?
— Я уже заключил его, — улыбнулся Лесандро. — Вчера из Пайка прибыл корабль с письмом от Бейлона Грейджоя. Он согласился на мои условия.
— Какие условия?
— Простые. Я предоставляю ему сто боевых кораблей с огнеметами и тысячу опытных моряков. Он обязуется нападать только на владения Ланнистеров и их союзников. Старков и ваших людей он не трогает.
Веларион ощутил, как у него пересохло в горле.
— И что вы получаете взамен?
— Базы на Железных островах для моего флота. И гарантию, что когда я высажусь в Вестеросе, железнорожденные выступят на моей стороне.
— Умно, — признал Веларион. — Очень умно. Ланнистеры получают войну на два фронта, а вы — союзников, знающих местные воды.
— Но это не все, — Дейенерис наклонилась вперед. — Мой супруг готов предложить аналогичный союз Станнису Баратеону.
— На каких условиях?
— Он признает мою любовь законной королевой Семи Королевств, — сказал Лесандро. — И её право на Драконий Камень как наследственное владение дома Таргариен.
— И это все?
— Нет. Еще я хочу право беспрепятственного прохода для моих кораблей через Узкое море. И торговые привилегии в портах Штормовых земель.
Веларион быстро прикидывал в уме. Предложение было заманчивым. Станнис получал могущественного союзника и избавлялся от необходимости воевать на два фронта. Взамен он отдавал остров, которым все равно не владел, и торговые права, которые принесут обеим сторонам выгоду.
— А что, если Станнис откажется?
— Тогда я заключу союз с Робом Старком, — спокойно ответил Лесандро. — Или с кем-то еще, кто готов на разумное сотрудничество. Главное для меня — сокрушить Ланнистеров. Кто поможет мне в этом, тот и получит мою поддержку.
— Почему вы так ненавидите Ланнистеров?
— Потому что они олицетворяют все самое гнилое в этом мире, — в голосе императора прозвучала сталь. — Тирания, коррупция, жестокость. Такие люди не должны править.
Веларион кивнул. Мотивы были понятными.
— Мне нужно время для размышлений. И для консультации со Станнисом.
— Конечно. Но не слишком много времени. — Лесандро встал. — Через три месяца я планирую высадку в Дорне. С союзниками или без них.
— Три месяца?
— Вполне достаточно для принятия решения. А пока что оставайтесь моим гостем. Адмирал покажет вам наш флот. Думаю, вас заинтересуют наши нововведения в морском деле.
Покидая аудиенцию, Веларион понимал, что перед ним стоит трудный выбор. Этот Лесандро дир Новак был опасным человеком — слишком умным, слишком сильным, слишком целеустремленным. Но он также был единственной надеждой Станниса на победу.
Остальное зависело от того, насколько Станнис готов поступиться принципами.
Веларион Грейджой стоял на носу своего флагмана «Железная Месть», вглядываясь в туманную даль Закатного моря. Корабль качался на серых волнах, а соленые брызги покрывали его лицо тонкой пленкой. Но капитан не замечал ни холода, ни сырости — его мысли были заняты совсем другим.
Три дня назад к берегам Пайка пришли странные корабли. Длинные галеры с красными парусами и бронзовыми носами в форме драконьих голов. На их мачтах развевались знамена с огненным сердцем — символом Рглора, Владыки Света. Эти корабли привозили не просто товары или послов. Они привозили новую веру.
— Дядя, — голос племянника Теона отвлек его от размышлений. — Отец говорит, пора решать, что делать с этими чужестранцами.
Веларион повернулся к юноше. Теон был самым способным из сыновей Бейлона, но слишком горячим, слишком жадным до славы. Железнорожденные называли его Улыбающимся Кракеном за его привычку усмехаться перед битвой.
— Скажи брату, что я скоро приду, — ответил Веларион. — Сначала хочу еще раз поговорить с красным жрецом.
Теон нахмурился.
— Зачем тебе эти разговоры о каких-то огненных богах? Мы — железнорожденные. У нас есть Утонувший Бог.
— У нас есть традиции, которые ведут нас к поражению, — резко ответил Веларион. — Посмотри вокруг, племянник. Наш флот устарел, наше оружие примитивно, наши враги становятся сильнее. Если мы не изменимся, то исчезнем.
Красный жрец по имени Мотто встретил его в каюте гостевого корабля. Это был человек средних лет, с загорелой кожей и умными темными глазами. В отличие от большинства служителей Рглора, он не носил алых одежд — его простая коричневая роба больше подходила для морского путешествия.
