— Риг теряет форму, — мужчина покачал головой. Опять непонятно — то ли недовольство, то ли добрая усмешка.
— Вир, я могу помочь! — взмолилась Ката. — Только скажи, что ты знаешь, что делать. Я больше не могу жить, не понимая, что дальше.
Он устало потер глаза:
— Да, я знаю, что делать. Я ведь обещал, что наш план может десяток раз изменится, но он будет жить.
Витторио всегда говорил так, что его слова не вызывали сомнения — он действительно знал, что делать. А было ли это знание у Рейна? У Нелана? Что у них вообще было, кроме сумасшедшей решимости?
Ката снова сжала подлокотники. Нельзя так думать. Вир — предатель. Из-за него умер Кай. Что бы он не задумал, это не могло быть правильным. Тот мужчина, который спас её, остался давно в прошлом, не стоило больше цепляться за него.
— Чем я могу помочь тебе? — Ката голосом выделила последнее слово и улыбнулась Виру.
Всего раз, так давно, что это уже казалось сном, он сказал, что ему нравится её улыбка. Лишь бы это осталось неизменным даже спустя столько времени.
— Ты уже всё сделала, дальше я справлюсь сам. Просто оставайся рядом.
Ката снова улыбнулась, но сердце бешено заколотилось. С Виром всегда было спокойно, и даже сейчас он не ждал, что она будет действовать — ей просто требовалось быть с ним. Он сам предлагал ей покой, который она так искала. Но это был не настоящий покой — до первого слова, противоречащего плану.
Дверь с шумом распахнулась, в проёме появился Ригард В-Бреймон. Он облокотился о косяк и пренебрежительно улыбнулся:
— Прилетела-таки, птичка.
Ката, вздрогнув, сложила руки на коленях.
— Риг, — в голосе Вира послышалась угроза.
Глава Инквизиции был одет в традиционные чёрные цвета. И рубашка, и жилет, и брюки были ладно скроены, но в глаза так и бросалось — не его это образ. По лисьему взгляду, по ухмылке было отчётливо видно, что настоящий В-Бреймон — не лидер инквизиторов, не один из Совета, а обычный убийца. Смелый, сильный, отчаянный — но всё-таки просто убийца, который привык выполнять приказы, а не отдавать их.
— Именем Яра прошу прощения, если я показался грубым, — Ригард притворно вздохнул, прошёл в кабинет и сел во второе кресло, изучающе уставившись на Кату.
Девушка подняла взгляд и призвала все силы, чтобы не отвести его. В-Бреймон потер заросшую тёмной щетиной щеку — таким же движением, как делал это Вир — и сказал:
— Я ещё хотел спросить, насколько уютны камеры Чёрного дома, но да ладно, оставим шутки. Ну что, птичка, расскажи, Рейн умер?
Ката медлила с ответом. Этот вопрос мог быть проверкой — возможно, Ригард и Вир уже знали, что вместо Рейна погиб Кай. Или настоящим, и, если она скажет правду, подставит друзей.
— Нет, — девушка покачала головой. — Умер только Кай.
В-Бреймон развёл руками:
— И такое бывает. Опять этот парнишка все портит.
— Пока всё идет неплохо, — Вир пожал плечами. — Да, король не на нашей стороне, что ж, пусть собирает себе армию и идёт против Совета. Не важно, чьими руками, главное, уничтожить шестёрку.
Вир посмотрел на Кату, словно ждал, что та вот-вот сорвётся и начнёт спорить. И слова отчаянно рвались наружу — неплохо, правда неплохо, а как же смерть Кая? — но ей удалось их пересилить.
— Рейн в ярости после гибели брата, — осторожно начала девушка. — У него нет плана, но он готов голыми руками разорвать каждого из Совета, — она выразительно посмотрела на В-Бреймона и повторила: — Каждого.
Ригард рассмеялся:
— Да пусть попробует, главное, чтобы я успел увидеть падение остальных.
Видимо, того, что план брата опасен для главы Инквизиции, В-Бреймон явно не боялся. Сколько же у него набралось поводов для мести Совету? Или от чего было всё начатое?
— Кто настоящий отец Адайн?
Улыбка медленно сползла с лица Ригарда. Вот он, камень преткновения между братьями.
— Я-Эльмон, конечно, — откликнулся Вир.
— Она что, до сих пор думает, что это могу быть я? — в голосе инквизитора почудился страх.
— Адайн больше не верит никому, поэтому хочет узнать правду у матери. Она знает, что та жива, и нашла её.
В-Бреймон побледнел и с силой ухватился за подлокотники кресла.
Ката изобразила растерянность:
— Её ведь звали Эстера А-Даран, верно? Нелан знает её. Она тоже из Детей Аша. Вы не были знакомы? — спросила она у Вира.
Ригард со свирепым лицом повернулся к брату:
— Так ты знал?
— Нет, — Вир покачал головой. — Разве сейчас это важно? Мы…
— Да, черт возьми, для меня это важно! Я из-за неё — из-за неё и отца — начал всё это. Но если Эстера жива…?
— Что тогда? — быстро спросил Вир. — Откажешься от плана?
Ката внимательно следила за братьями, мысленно улыбаясь. Вир остался прежним. Он мог быть самым заботливым другом, отцом, братом, но только пока это не мешало его собственным интересам. Плану, который он лелеял девять лет, и в угоду которому был готов предать всех.
— Что ты ещё знаешь? — прорычал В-Бреймон. — Ну?
— Я не знал о ней!
— Мы… — начала Ката, но Ригард перебил её:
— Помолчи!
Ката потянулась к револьверу, прикрытому плащом. А зачем спрашивать или пытаться поссорить? Она ведь пришла для другого. Вот же, сразу двое. Если прикончить их, это будет победой в нескольких битвах.