Ана вошла вместе с ним. Санти велел закрыть дверь, и она наблюдала за ним, пока он разговаривал по телефону. Санти чувствовал себя очень странно. Впрочем, он не сомневался, что так и получится. Им стоило прояснить ситуацию накануне. Его тело требовало поговорить с Аной, сказать, что им лучше забыть о прошедших выходных.
– Это невозможно, – сказал он мужчине по телефону.
Ане не терпелось узнать, что произошло. Санти поблагодарил собеседника и попросил переслать ему все, что связано с заказом, по электронной почте.
– Кто это был? Кто заказал кровь? – встревоженно спросила Ана.
– Это гребаная шутка.
– Так кто это был?
Санти сложил руки на столе и покачал головой. Затем поднял глаза и впервые за все утро посмотрел Ане в лицо.
– Ксиана Ален.
Коннор покинул кабинет, сел в машину и, не теряя времени, направился в Абеллейру. Утром ему позвонила Альба и сказала, что было бы лучше, если бы он приступил к терапии с Лией как можно скорее.
День выдался пасмурный, стояла сильная жара, из тех, что предвещают грозу. Коннор обратил внимание, что на дороге почти нет машин. Возможно, стоило бы ненадолго вывезти Лию из «Родейры». Например, взять на прогулку по пляжу, чтобы она чувствовала себя более комфортно.
Коннор нашел ее в саду. Перед дубом и с блокнотом в руке. Мужчина рядом с ней читал книгу. Он подошел к ним.
– Привет!
Лия подняла глаза и поспешно захлопнула блокнот.
– Здравствуйте, доктор!
Коннор огляделся по сторонам.
– Похоже, здесь совсем неплохо.
Мужчина поприветствовал Коннора кивком.
– Это мой врач, Коннор Бреннан. Это Иван, знакомый.
Коннор протянул ему руку, но Иван не сделал попытки ответить на приветствие.
– Я разговаривал с Альбой по телефону. Сказал ей, что мы спустимся на пляж прогуляться. Вы не против?
– На пляж? Тогда пойду переоденусь.
– В этом нет необходимости, мы просто прогуляемся. Пасмурно. Может даже пойти дождь. Но можно пообщаться. Пойдемте.
– Я оставлю блокнот в комнате. Сейчас приду.
– Я провожу вас; поздороваюсь с Альбой.
Войдя в дом вместе с ней, Коннор нашел Альбу в ее кабинете.
– Привет, Коннор! Ты уже встречался с Лией?
– Да. Она отправилась в свою комнату отнести блокнот. Как она тебе?
– Молчаливая. Скрытная. Напуганная. И очень грустная. Если хочешь услышать точное определение ее состояния, я бы сказала «пристыженная».
– Да, я уже заметил это, пока она находилась в больнице. Как будто чувствует, что ее эмоции не такие, какими должны быть, и ей стыдно за них. Иногда такое впечатление, будто она испытывает чувство вины. И я не имею в виду виновность в убийстве племянницы. Этого я не намерен касаться. Это не моя задача.
– Тогда в чем она виновата, Коннор?
– Виновата в том, что не испытывала правильных эмоций. Виновата в том, что не плакала. Виновата в том, что больше ничего не чувствует. Я не знаю, как это объяснить. Я собираюсь прогуляться с ней и еще немного поговорить.
– Она рисует в блокноте с тех пор, как приехала. Ее холсты прибыли сегодня утром. Когда ты приедешь в следующий раз? В среду?
– Попытаюсь.
Поцеловав Альбу на прощание, Коннор покинул кабинет. Лия ждала его на пороге дома в белых льняных брюках и белой рубашке. Ее черные коротко остриженные волосы подчеркивались бледностью и светлой одеждой.
– Пойдем, – предложил он, направляясь к машине.
Пляж О-Рибон покрывал мелкий и чистый песок. В середине благодаря устью небольшого ручья образовалась заводь. Коннор предложил прогуляться по песчаному языку, и Лия закатала льняные брюки. Сначала они шли молча. Вода была холодной, и море жадно лизало им ноги.
– Вы промокнете насквозь, – проговорила Лия, заметив, что Коннор не потрудился подвернуть джинсы.
– Я вырос в Ирландии. Каждый раз, когда я промокал, мама говорила мне: «Это вода, малыш, а не серная кислота».
Лия рассмеялась, и Коннор поймал себя на мысли, что впервые видит, как она смеется.
– Расскажите о каком-нибудь воспоминании, связанном с дождем, – попросил он.
– Я не знаю… – Лия задумчиво уставилась на море. – Ничего не приходит в голову.
– Подумайте.
– Однажды наша кошка Мяу сбежала из дома и забралась на огромный каштан, который рос в поместье Бертамиранс. Я хотела ее достать и убедила Сару пойти со мной. У меня не получилось забраться. Шел такой сильный дождь, что мы промокли насквозь, как только ступили в сад. В конце концов мне стало страшно подниматься наверх, и я попросила Сару сделать это самой. Она всегда была намного более ловкой. Из-за того, что занималась балетом и тому подобным. Она поднялась наверх, а потом не смогла спуститься. Мы пробыли там довольно долго. Я стояла под деревом и разговаривала с ней, а она пряталась среди ветвей и обнимала Мяу. Ближе к обеду нас нашла тетя Амалия. Пришлось вызывать пожарных и все такое. Нас наказали почти на две недели. А у Сары поднялась такая высокая температура, что я даже подарила ей свою любимую куклу.
– Почему? Вы чувствовали себя виноватой?
– Полагаю, что да. Это была моя идея. И к тому же она взяла вину на себя. Раньше она всегда так делала. Она переносила наказания лучше, чем я.
– Вы и сейчас чувствуете себя виноватой?
