Чуть быстрее, чем хотел, он выхватил ворох одежды обратно, монеты и так уже покоились в новых штанах, но в кармане старой рубахи оставался медальон. Он присел на корточки и, повернувшись спиной, сделал вид, что копошится в складках ткани. Пальцы наткнулись на гладкую золотую поверхность, следом ладонь обожгло холодом, прямо как тогда, на берегу. Спина, несмотря на жару, покрылась мурашками, он вздрогнул. Эдвин взял в себя в руки, засунул поближе к телу, выпрямился.
– Вот, спасибо тебе большое.
Заметив легкое замешательство на лице девушки, добавил:
– Там оставалась пара монет. А то у меня их и так не очень много.
– Бывает. Но благодарить пока не за что, осталась еще куртка.
Сложных тем они больше не затрагивали. Путаясь в складках ткани, юноша примерил еще несколько вещей. Ани улыбалась, затем хмурилась, оправляла лацканы жакетов. Эдвин, отшучиваясь, крутился на месте – он уже успел смириться, что все бремя выбора взяла на себя юная торговка. Пусть эта одежда и не стоила пару золотых, но по меркам того, что он носил ранее, одеяния казались роскошными. В итоге Эдвин стал обладателем новых штанов, добротной рубахи и куртки, на ощупь очень похожей на жилет Сэта. Ани оглядела его, потом кивнула:
– Неплохо.
Он отсчитал, а точнее, просто отдал ей все монеты, что у него были. Девушка посмотрела на горсть медяков на ладони, без лишних слов закинула их куда-то за занавеску. Он понимал, что не оплатил и половины выданной ему одежды, ведь, несмотря на простой крой, она ощущалась куда лучше, чем его собственная. Но сделка есть сделка, он был благодарен, что девушка воздержалась от комментариев по этому поводу. Ани добавила:
– Следи за собой! А точнее, за моей одеждой. Считай, что ты взял ее на время и когда-нибудь я затребую все это обратно, а вернуть нужно будет в том же удобоваримом виде.
Он улыбнулся.
– А ты затребуешь?
– Будь уверен. А еще… Моя доброта погубит мою лавку, но с одним комплектом ты через пару недель вновь будешь выглядеть как оборванец. Возьми это – Она вытянула из стопки еще пару штанов, чуть светлее и проще на вид. – Без примерки.
Девушка помедлила.
– Сейчас.
Ани стремительно метнулась за другую занавеску, противоположную той, где она копошилась до этого. Обратно вернулась, держа белоснежную рубаху.
– И это. На смену. Белое в пути, конечно, сомнительный выбор, но лучше так, чем без выбора вовсе.
Он попытался спорить, но девушка пресекла все возражения взмахом руки. Элвин перекинул через плечо узелок.
– Спасибо.
– Никому про это не рассказывай, а то от попрошаек отбоя не будет.
Он понимал, что она шутит, но все же ответил:
– У меня здесь нет знакомых, так что никто не узнает.
– Думаешь, что не успеешь их завести, Эдвин из Срединных земель?
Юноша покачал головой.
– Не знаю, когда я и мой спутник двинемся в путь, но, думаю, достаточно скоро. Я надеюсь.
– Не терпится пуститься в путь?
– Не терпится вернуться домой. Но дорога ведет совсем не туда.
Последние слова будто положил на язык кто-то чужой. Он запнулся, Ани нахмурилась.
– Ты интересный человек, Эдвин Гертран. Спасибо, что развеял мою грусть этим утром.
– Это тебе спасибо.
Казалось, она хочет сказать что-то еще, однако молчание затянулось. Вместо этого они проделали обратный путь к входной двери. Эдвин неловко замер, оправил узелок на плече. С языка сорвалось:
– Спасибо тебе еще раз. И за одежду, и за… разговор.
– Захочешь еще – заходи. До того как дорога заведет не туда.
– Куда мне еще больше. – Для убедительности он потряс свертком.
Ани посмотрела на связку одежды, затем поймала его взгляд. Вздохнула.
– В Срединных землях все такие?
– Что?
– Удачи тебе, Эдвин Гертран.
Он открыл входную дверь, зажмурился от солнца, помахал на прощание. Ани кивнула, скрестив руки на груди. Он вышел на крыльцо, створка за ним захлопнулась. Народу на площади не убавилось, вещи приятно оттягивали плечо. Эдвин оперся руками на деревянные перила, прокрутил в голове последнюю часть разговора. Потом сложил два и два и едва удержался, чтобы не разбить лоб ладонью. Солнце успело обогнуть площадь, он проторчал на примерке почти все отпущенное Сэтом время. Юноша спустился с крыльца, обернулся напоследок. Ему показалось, что за левым стеклом мелькнула тень, но дверь так и оставалась закрытой. Впервые за все время Эдвин подумал, что покинуть Дубы было не столь трагичным решением. Вздохнув, он зашагал по улице.
«Отлично, теперь они не только напуганы, а еще и смотрят, как на идиота».
Рик отвернулся от девушек и вновь бросил взгляд на трупы у входа. Учителя, предоставленные отцом, дали ему множество сомнительных уроков. «Лучшее убийство – тихое убийство». То был один из первых. Не зря он разбирался в ядах и уже в глубоком детстве перекатывал в руках веточки смертельно опасной травы. Пара капель в кубок с вином – и дело сделано. Красиво, удобно, бесшумно. А когда требовалось навести шум, в дело вступали громилы Рендалла.
