– Это не важно. Пропустим ту часть, где я распинаюсь о том, что не имею отношения к мелкому воришке. Иеремия, верно? Если бы он попытался что-то приказать мне, то очень быстро бы пожалел. Но если хочешь и в дальнейшем избежать встречи с его людьми, то советую выслушать. Я пришел передать предостережение и совет.
Гость скривил лицо, словно такие долгие речи не входили в его привычку и доставляли неудобство.
– Предостережение? От кого? – Эдвин пытался усмотреть подвох, но белесые глаза выражали безмятежность.
Вопросы мужчина пропустил мимо ушей:
– Ты спешишь, а поэтому захочешь вернуться за стену через те же ворота, через которые пришел. Этого делать не следует. А проигнорировав мои слова, обеспечишь себе встречу как раз с теми, кого опасался увидеть сейчас на пороге.
Доктор вмешался:
– Ослушаемся? Получается, ваши слова являются приказом, уважаемый?
– Отнюдь. Дружеское предупреждение.
На этих словах Ани, не выдержав, тоже выглянула наружу. Мужчина ее проигнорировал. Эдвин облизнул губы:
– Если вы так хорошо осведомлены, то должны понимать: мы правда спешим.
– Ворота на северо-востоке. Они будут не под наблюдением еще какое-то время. Но советую поспешить, раз ваш приятель плохо себя чувствует.
– Вы подслушивали за дверью?
– Нет.
– Тогда откуда…
Казалось, мужчина удивился:
– Я только что указал тебе дорогу, предсказав события на несколько часов вперед. А удивление вызвала осведомленность о проблеме? Мальчик, ты серьезно?
– Более чем. Даже если так, – Эдвин насупился, – если мы в это поверим. Какой вам с этого толк?
– Абсолютно никакого. Я просто передаю чужие слова. Но рано или поздно тебе придется выбираться из проблем самому, Эдвин из Срединных земель.
Он не помнил, чтобы хоть кто-то называл гостю свое имя. Показалось или нет, но медальон словно начал наливаться холодом в кармане. Тонкие губы вновь растянулись в ухмылке.
– С этим закончили. Совет и предостережение, как и было обещано. Но прежде чем я откланяюсь, – гость повернулся к Парацельсу, – есть пара слов и для тебя, доктор.
Старик не шелохнулся.
– Я слушаю.
– В нужный момент ты принял под крыло одного моего знакомого. Я ценю такие вещи.
– Принял под крыло? Не совсем понимаю…
Гость не дал целителю договорить:
– Ваши дороги разошлись, и сейчас, – мужчина сделал странный жест, словно хотел вытащить из кармана часы, – он переживает не лучшие времена. Но я знаю, что он выкарабкается. А в этом есть и твоя заслуга. Поэтому бесплатный совет лично от меня: не возвращайся сюда. Упакуй свои склянки, скальпели и травы, перешагни порог и не оборачивайся.
– Очередное провидение? – Гааз вытер выступивший на лбу пот.
– Вовсе нет. Но у меня большой опыт общения со швалью, которая скоро явится к тебе на порог. Доктор, мирная глава жизни в Вествуде окончена, нравится тебе это или нет.
На этих словах гость кивнул, будто прощаясь. Ани подала голос:
– Очень красноречиво. Неужели не найдется ничего для меня?
Мужчину это, видимо, позабавило:
– Не цепляйся за прошлое.
На этих словах гость развернулся на каблуках, собираясь уйти. Эдвин выпалил ему в след:
– Раз вы так хорошо осведомлены обо всем на свете и направляете нас, словно слепых котят, может, хотя бы поделитесь своим именем? Наладить доверие и все такое?
На мгновение замерев, мужчина бросил через плечо:
– Дормер.
Затем он стремительно вышел на дорогу, десяток шагов – и визитер растворился в ночи. Гааз растеряно посмотрел на Эдвина, юноша развел руками. Озвучил вопрос, висевший в воздухе:
– Что это, во имя всех изначальных, было? – Эдвин покачал головой. – Северо-восточные ворота… Полагаю, вы отлично знаете дорогу?
– Нам нужно поспешить. Но у меня к вам много вопросов, молодой человек. – Гааз поудобнее перехватил свои пожитки.
Эдвин с отвращением положил нож на стойку, вновь вытер пот с ладоней. Ани веско добавила:
– Помнишь, я говорила, что этой ночью меня уже ничто не удивит? Забудь.
За всю свою жизнь Райя провела в каретах не так много времени. Зато Гидеон, ее отец, посвятил почти всю свою жизнь разъездам на благо страны. Не раз и не два она слышала, как они с матерью ссорятся по этому поводу. И все равно она решила пойти той же дорогой. В будущем поездки в разные уголки Симфареи должны были стать для нее обыденностью: тихий стук колес, ржание лошадей, мягкое покачивание экипажа. Впрочем, небольшой опыт дальних путешествий у нее уже был.
