– Но и это еще не все. Мальчик подтвердит: все разы, когда он видел подобное со стороны, я не перемещался дальше, чем в пределах одного здания. Заранее утолю возможное любопытство: личный рекорд составляет около сотни метров. И после этого я провалялся в кровати почти сутки, просто не было сил встать. Но сейчас я чувствую себя так, словно не потратил ни капли сил. Небольшую дрожь можно списать на нервное напряжение, не более. При этом четыре взрослых человека прошли по той стороне через весь город.
Эдвин увидел, как Ани одними губами произнесла:
– По той стороне…
Доктор вмешался:
– Стресс? Патовая ситуация? Мне сложно судить о том, о чем я ничего не знаю, но в медицине известны подобные случаи. Люди поднимали вес, в десятки раз превышающий их собственный – все ради спасения собственного ребенка…
– Ты уже староват для этого определения. Но, как мне кажется, доля правды в этом есть. Просто благодарить стоит не меня.
Пару секунд Эдвин осмысливал услышанное, затем понял, что все присутствующие смотрят на него. Поднял перед собой испачканные ладони:
– Ну нет. Точно нет. – Увидев, что Парацельс смотрит на него с явным интересом, повысил голос: – Я ничего не делал!
– Уверен? – Сэт облизал сухие губы. – Ты единственный, кто не устоял на ногах.
– Тем более это значит…
– Это значит, что в тот момент ты отдал слишком много сил. В отличие от меня. Ни разу в жизни после перехода по той стороне я не чувствовал себя так свежо. Не думаю, что сейчас я потратил хоть что-то. Я лишь направил всех нас в нужную сторону, тут согласен, для этого нужен опыт. Но силы на переход были затрачены твои – и так много, что мы оказались очень далеко от отправной точки.
Эдвин опустил руки.
– Но я тоже не чувствую себя уставшим. Плохо было, когда начался пожар, но как только мы переместились, наоборот, стало лучше.
– Это не опровергает мой тезис, а лишь делает все произошедшее еще удивительнее.
– Куда уж удивительнее. – Гааз пригладил редкие волосы на макушке. – Друг мой, возможно, все гораздо проще? Как я и сказал, стресс, ответственность за других людей…
Вор покачал головой.
– У меня есть сразу несколько причин сомневаться в простом объяснении. Во-первых, ощущения отличались. Я пытался шагнуть раз за разом, но ничего не получалось. В тот момент, когда все получилось, меня словно… толкнули.
– Толкнули?
– Метафорически. Дали пинка под задницу. Ощущения сравнимы… Представь, что ты тонешь и ушел ко дну так глубоко, что уже потерял любую надежду выбраться. И тут тебя выдергивает наружу, причем спасение пришло не с поверхности, а откуда-то снизу.
«Вы найдете ответы на дне».
Эдвин дернулся, будто пинка только что дали ему, встряхнул головой. Сэт странно посмотрел на него:
– А во-вторых, уж что-что, а свои возможности я знаю. Поэтому не верю, что мог провернуть подобное сам.
– Не верил, но ведь все равно попытался. – Гааз вновь положил ладонь другу на плечо.
Сэт сбросил его руку:
– Увы. Когда парень подал эту идею, то я ухватился за нее. Но я ни секунды не верил, что смогу вытащить всех. Я чувствовал ваши руки на себе, но знал, что даже если отдам все на свете, то смогу прихватить с собой только кого-то одного. – Лис с неожиданной тоской посмотрел Эдвину в глаза. – Я же сказал, что всегда возвращаю долги.
Ани сделала шаг назад:
– Ты пытался вытащить только себя и Эдвина?
– Я бы с радостью спас всех, девочка. Но даже твоя ставка слишком высока. Я пытался спасти только Эдвина. Даже если бы получилось, то я сам с большой вероятностью уже бы не очнулся.
– Из-за вас, из-за тебя где-то там моя лавка сейчас превращается в горку углей, – казалось, торговка выплевывает слова одно за другим, – а теперь ты признаешься, что собирался оставить нас в пожаре? Ладно я, но Парацельс – твой друг!
– Старый друг, как ни посмотри, – Гааз покачал головой, – и это я навлек на всех беду сегодня. Я бы сам остался в доме, без сомнений, если бы это точно могло спасти всех вас.
– Жаль, что не у всех так много благородства. – Ани сверкнула глазами.
Целитель посмотрел на нее усталым взглядом:
– Увы, чаще речь идет не о благородстве, а о целесообразности. Вечная дилемма любой войны. Отправить на смерть достаточно людей, чтобы те немногие, кто выживет, смогли добиться успеха.
– Мы не на войне!
– И поэтому мы все живы. Война куда более безжалостна.
Ани фыркнула, но спорить не стала. Эдвин поправил сползшую на глаз повязку, разлепил высохшие губы:
– Я все равно не верю, что сделал хоть что-то. И спасать только меня – глупейшее решение, плевать на любые долги.
– У нас еще будет время, чтобы обсудить это. – Сэт поднял с земли свою сумку. – Сейчас нам надо выбираться отсюда. Поверят они или нет, что мы все сгинули в пожаре, это все равно займет какое-то время. Лошади ушли в небытие вместе с лавкой. У нас есть время до завтрашнего утра, чтобы найти новых, собраться и покинуть город.
Гааз оглядел присутствующих:
– В этом квартале почти нет таверн, одни торговые ряды, но оно и к лучшему. Предлагаю сместиться к выходу из города, там мы легко найдем постоялый двор со своей конюшней.
– Годится.
