– Неделю назад, когда я выехала из столицы, то не думала, что все так повернется. И после всего пережитого готова с уверенностью сказать – я рада, что наши пути пересеклись. Но не могу не спросить: почему ты решил пойти со мной?
Рик запустил пальцы в шелковистую лошадиную гриву, второй рукой невольно ощупал лицо. Удостоверившись, что все в порядке, он ответил:
– Вероятности.
– Что? – на лице Райи выступило замешательство.
– Трем людям удалось выбраться с рудника, несмотря на все препятствия. Сколько раз за прошедшие сутки нас пытались прикончить? Много. И тем не менее мы оказались здесь. Но нельзя испытывать судьбу слишком долго. Если бы мы все отправились дальше, вероятность того, что каждый из нас дойдет до конца, неуклонно снижалась бы. Когда я жил на севере, я общался с одним подчиненным моего отца. Он рассказал мне про подобный парадокс. Оставаясь с друзьями до последнего, ты делаешь это, чтобы спасти их. Но одновременно – понижаешь шансы на успех.
– С твоих слов получается, что мы уже стали друзьями?
Он покосился на высокородную:
– Это единственное, что тебя смутило?
– Нет. Мне приятны твои слова. Но все остальное…
– Когда окажешься в ситуации, в которой больше всего пользы принесет бездействие, то ты вспомнишь мои слова. Так или иначе, – он потянул лошадей за собой, затем посмотрел на пятачок примятой травы в нескольких шагах от себя, – если вероятности существуют, то они уже сброшены.
Он всмотрелся в гущу леса впереди, Райя проследила за его взглядом. Листва переливалась в лучах утреннего солнца, вековые стволы теснились перед глазами. Впервые за долгое время у него появилась цель, а где-то там, за лесом, их ждали ответы.
– Как я и сказал, в какой-то момент у нас отобрали право выбора. Но времена меняются. Теперь, когда выбор есть, я точно не хочу просто уйти на ту сторону.
Он остановился, помогая высокородной забраться на лошадь. Она уселась на спине животного, внимательно глядя на него. Рикард тихо добавил:
– Ведь если заставляют уходить, то стоит как следует хлопнуть дверью напоследок. Так что держись крепче: впереди нас ждет долгий путь.
«Идиот, надо держаться за Сэта…»
Не успев додумать мысль, он больно повалился лицом в пол. Рывком поднялся на ноги, понял, что сделал это лишь мысленно, конечности отказались подчиниться. Эдвин зарычал, адреналин наполнял тело. Боль отступила так же внезапно, как и пришла. Голова прояснилась, он словно нырнул лицом в бочку с холодной водой. Юноша напряг все силы, сфокусировал взгляд перед собой. Понял, что смотрит не на лакированное дерево, а на комки сухой земли. Сильный запах дыма исчез, лишь одежда немного смердела в качестве напоминания. Эдвин поднял голову.
Лавка исчезла. Он стоял на коленях среди большого помещения, похожего на городской склад. Вдоль стен тянулось множество закрытых ящиков разных размеров, местами они высились до потолочных балок. Свободным оставался лишь широкий проход, разделяющий склад на две половинки. Одна из стен была полностью глухой, на противоположной под потолком шел ряд горизонтальных окон. Сквозь них помещение освещали лучи солнца, в воздухе висела пыль, но пахло сыростью. По обе стороны, с торцов здания, были расположены широкие ворота, сейчас закрытые.
Эдвин перевел взгляд на спутников. Он оказался единственным, кто свалился с ног, Ани и Парацельс так и стояли, касаясь Сэта ладонями. Лица обоих выражали полнейшее ошеломление, Гааз открывал и закрывал рот, как выброшенная на берег рыба, венчик из седых волос стоял торчком. Торговка, широко распахнув глаза, осматривала помещение. Вор выглядел спокойнее всех, лишь блестящий от пота лоб выдавал недавнее напряжение. И он был единственным, кто не оглядывался по сторонам, а смотрел прямо на Эдвина. Юноша поднялся на ноги, оглядел свои испачканные грязью колени. Глубоко вздохнул, испытывая одновременно облегчение и смущение. Целитель вымученно прошептал:
– За гранью человеческих сил, действительно…
– Не сомневайся, друг, так и есть. – Сэт повернулся к нему. – Ты понимаешь, где мы?
– Помещение мне незнакомо, но, судя по шпилю, мы в торговом квартале.
Доктор ткнул пальцем в одно из окон. Проследив за жестом, Эдвин увидел кончик резного шпиля на фоне неба. Сэт почесал подбородок:
– Получается, мы в другой части города?
– Абсолютно. Если представить город как часовой циферблат, то минутная стрелка щедро развернулась на сто восемьдесят градусов – и мы вместе с ней. Что-то не так?
– Все не так. Потому что это невозможно.
Ани повернулась к нему:
– Еще бы. Кто-то объяснит мне, что только что произошло? С каких пор за один взмах ресниц…
– Я не об этом. Не совсем об этом, – Сэт кашлянул. – Даже то, что вы сейчас вместе со мной, а не догораете в том проклятом пожаре… Я не преувеличивал, когда сказал, что даже чтобы шагнуть таким образом в одиночку, нужно очень постараться. Мягко говоря.
Он вновь посмотрел на Эдвина:
