– Вернемся в начало года, смотрите, – привратник читал как с листа, но смотрел прямо на Райю, перечисляя по памяти, – начало зимы, что мы видим? Обвал в зоне раскопок номер три, мы лишились двух человек из второго барака. Первый месяц весны – один из прибывших оказался серьезно болен, но это вскрылось, лишь когда он отправился на ту сторону, попутно успев заразить часть других работников. Летний период – потеря нескольких человек по причине возраста, один из второго барака, один из четвертого, трое из пятого… Что тут скажешь, пришел их срок. Не буду утомлять вас дальнейшим перечислением, но если вы ознакомитесь с отчетами, то сможете подробно изучить все упомянутые инциденты. Как ни прискорбно, эти потери были практически непредсказуемы и невосполнимы притоком новых рабочих. Мы все еще добросовестно отправляем указанный процент от добычи в сторону столицы, однако для возвращения к прошлым объемам потребуется время.
Райя почувствовала себя полной дурой. Она просмотрела все бумаги, касающиеся объемов добычи, историю движения конвоев, недельные и месячные отчеты. Но все это время речь шла об одном ресурсе – рунах. При этом из повестки дня был исключен другой ценный ресурс – люди. Ни Хейзел в своей нервной речи на совете, ни Морн позднее – никто не обронил мысль, что проблема может быть не в воровстве уже добытого. Стормунд, глядя ей в глаза, утверждал, что, по независящим от него причинам, сама добыча рун в прежнем объеме была невозможна. Невозможна ли?
– Господин Стормунд, все мы чтим богов, но по вашим словам создается впечатление, что над Фаротом навис злой рок. Такие крупные потери среди рабочей силы, а год еще далек от завершения…
Они пикировались еще четверть часа. Привратник выдал очередной перечень дробных чисел, затем развел руками:
– Я имел долгий и напряженный разговор с привратником Пинкусом. Но, как вы верно сказали, все мы чтим Годвина и изначальных. Я запросил подробный отчет от священнослужителя, и он подтвердил слова привратника: потери рабочей силы во всех упомянутых случаях были непредзказуемы и невосполнимы. – Он приложил пальцы ко лбу. – Я всем нутром надеюсь, что подобных инцидентов больше не случится.
Райя залпом допила остывший чай.
– Прискорбно слышать подобное, но я разделяю вашу надежду. В скором времени я лично увижусь с привратником Пинкусом, обещаю принять ваши слова во внимание.
– Благодарю. Смею вас заверить, несмотря ни на что, мы продолжим усердно трудиться на благо страны.
«Особенно юноши, которые для тебя лишь цифры в отчетах».
– Я отбываю завтра до обеда. Вечером я изучу предоставленные вами бумаги. Часть возьму с собой, чтобы ознакомиться в дороге. Вы правы, все вами сказанное было отражено в отчетах…
«Наверное».
– …но услышать ваше мнение лично было крайне важно. Полагаю, что на обратном пути мне потребуется повторно переговорить с вами, подвести итоги поездки перед составлением отчета для владыки.
Стомунд согласно кивнул. Они поднялись, он проводил ее до выхода.
– Пусть вашу поездку не омрачат никакие беды. Передайте от меня приветствие господину Пинкусу.
Дверь за ней закрылась.
Дома были высоки, растения зелены. Перед глазами мелькали люди, мимо катились повозки. Они миновали пеструю рыночную площадь, улицы были украшены цветами, в проулках на натянутых между домами веревках сушилось белье. Фарот, как и столица, строился из белого камня; мощеные дороги, дома, храмы, заборы – все было белым или, как минимум, светлым. Но если столичным жителям была присуща сдержанность, то жители Фарота всеми силами разбавляли окружение вкраплениями красок. Это выражалось даже в одежде: в Аргенте в почете были легкие светлые ткани, а здесь в любом одеянии встречался хотя бы один цветной элемент. Непривычная пестрота окружения била по глазам, отвлекала внимание. Но несмотря на это, путь в восточную часть города не запечатлелся в ее голове. Слишком о многом нужно было подумать.
Райя ожидала, что привратник захлопает глазами, начнет тыкать пальцем в бумаги и хвататься за голову. Если ворует сам – попытается соврать, сказать, что знать не знал о падении поставок. Документы затерялись, госпожа, но поверьте, руны всегда отправляются в столицу в полном объеме! И прочая чепуха. А если воруют по пути в столицу – удивится, вцепится в отчеты, выразит готовность помочь. Пропажа части поставок, невиданное дело!
Вместо этого Стомунд оказался сух, как лист бумаги, и невозмутим, как камень, по которому она сейчас шла. Снизились поставки? Все верно, вот вам точное число, с точностью до долей процента. Почему снизились? Так посмотрите, добывать руны некому! Камни валятся на головы, бушуют эпидемии, молнии бьют прямо в грудь бедным юношам. Как поступить? На все воля божья, госпожа, просто ждем и надеемся. Бред.
