Единственный человек в помещении стоял как раз за стойкой, а точнее будет сказать, нависал. Трактирщик, или хозяин, «Кошачьего двора» почти касался макушкой потолка и мог поспорить ростом даже с капитаном Коской, который при встрече возвышался над Райей на голову. Огромные руки покоились на стойке, каждая была толщиной с ее туловище. На груди можно было открыть еще одну таверну, если предварительно удалить гущу волос, пробивающуюся из-под майки. Зато на голове, не считая бровей, волосы полностью отсутствовали. Редкие огоньки свечей отражались в блестящей лысине. Поначалу Райя заметила только эту лысину, но хозяин, услышав шорох ее платья, поднял голову, и на лице неожиданно ярко сверкнули серые, почти белесые глаза. На вид она бы дала трактирщику лет сорок или сорок пять. Своими габаритами он заполнил все пространство, а таверна стала казаться еще меньше.
– Закрыто.
Удивительно, но голос его звучал совсем не низко, она ожидала услышать хриплый бас. Райя преодолела оторопь и прокашлялась, за спиной напряженно сопела Фиона.
– Прошу простить за вторжение, но я проделала долгий путь, чтобы передать вам привет от знакомого. У дядюшки Фрея все хорошо, за его здоровье можно не беспокоиться.
И замерла дура дурой. Если Морн оказался плохим шутником или человек за стойкой совсем не тот, кто ей нужен, то более комичного приветствия и не придумать. Гигант продолжал смотреть на нее не мигая, затем молвил:
– Фрей.
Она смешалась.
– Простите?
– Имя мне – Фрей. Садитесь.
Он кивнул на табуреты у стойки. Неплохое начало. Она повернулась к Фионе:
– Дорогая, это не для твоих ушей. Прошу тебя…
– Да, госпожа, я подожду у входа.
– Не стоит. Я знаю, тебе понравился город. Я проведу тут минимум час, можешь пока прогуляться.
Камеристка на мгновение замешкалась, потом кивнула и нырнула за дверь. Райя подошла к стойке и отодвинула табурет.
– Час значит… Кто он тебе?
– О ком вы?
– Морн. Кто он тебе?
Обрывистая манера речи и пристальный взгляд – если этот Фрей ведет себя так со всеми посетителями, неудивительно, что внутри пусто.
– Мы знакомы по работе.
Здоровяк неожиданно хмыкнул.
– Работа, значит. Я видал, с кем обычно работает Морн: эти люди не носят платья и не обращаются ко мне на «вы». Последнее и тебе не советую.
– У меня есть к вам… К тебе встречный вопрос. Почему я передаю привет от Фрея человеку по имени Фрей?
Фрей пожал плечами.
– Любому радостно услышать новости, что с его здоровьем все хорошо. А когда такие новости приходят от Морна… Он как-то сильно мне помог, а твои слова подтверждают, что я могу жить спокойно, не оглядываясь каждый раз, как выхожу в нужник. А еще он всегда напоминает таким образом, что за мной должок. Бессрочный.
– Это значит, что вы ответите на мои вопросы?
– Зависит от вопросов.
Он нагнулся под стойку, вытащил полупустую мутную бутылку и две рюмки – в его лапах они казались наперстками. Зубами вытянул пробку, разлил в обе жидкость цвета ржавчины.
– Не думаю, что я…
– Не хочешь, не пей. Но разговор над пустым столом – не разговор.
Сам он тоже к рюмке не притронулся, отставил бутылку в сторону и выжидающе уставился на нее. Если все «друзья» Морна – такие, неудивительно, что по коридорам замка он обычно прогуливается в одиночестве. Она снова откашлялась.
– Меня зовут Райя Гидеон. В столице я отвечаю за установку дипломатических связей и соблюдение сопутствующих договоренностей.
– Слышу. Много слов там, где можно обойтись парой. В больших замках любят такое.
– Могу сказать коротко. Руны.
Гигант даже приподнял брови. Обвел рукой помещение.
– Что я могу знать о рунах? То, что в этом месте их отродясь не было. Жжем свечи и греемся дровами.
– Не сомневаюсь. Но Морн ясно дал понять, что вы… Что ты можешь многое рассказать о тех рунах, которые добываются на фаротских рудниках, а затем отправляются в столицу. И этих рун стало удивительно мало. Поэтому я здесь.
– Многое, да не многое. – Фрей потер лысину. – Задергались, значит… С тощим уже виделась?
– С кем?
– Стомунд. По поводу рун ходят к нему.
Имя привратника в этом месте прозвучало, как ругательство у алтаря. Она сложила руки на груди.
– Сегодня утром. Было не слишком полезно.
– Да ну?
– По его словам, руны никуда не делись, проблема в рабочей силе. Юноши на рудниках мрут как мухи, причем не только по причине возраста. Не хватает людей, снижается добыча рун. На все божья воля. Все, что выше, – приблизительная цитата.
– Чепуха собачья.
– Согласна.
– Если на все божья воля, то что за бог обрекает детей на смерть? Церковь носится с клятым Годвином, как с курицей, которая срет золотом. Но на деле это дерьмо воняет не лучше обычного.
Райя поперхнулась. Только за эту фразу Фрея могли кинуть в темницу месяцев на восемь, чтобы научился уважать постулаты церкви. А обратно в таверну он бы вернулся без пары больших пальцев и мизинцев. Ведь чтобы возносить молитву, на каждой руке хватит и оставшихся трех.
– Смелое заявление. Тебе повезло, что я не переодетый священнослужитель.
Здоровяк аж чихнул от смеха.
