Юноша почувствовал, что его руки дрожат. Туша лежал перед ним, искалеченный, абсолютно беспомощный. Привлекательно беспомощный – кровь стекала на камень, образуя блестящий узор. Мысленно застонав, Рик приложил ладони к лицу, шумно выдохнул. К счастью, все внимание на себя забрал Корин, на него никто не смотрел. Больно закусив губу, он отринул лезущие в голову мысли, зацепился за воспоминания недавнего прошлого.
В голове пронесся список из десятка склянок, которые он уже подавал Парацельсу, ведь не раз и не два к ним притаскивали пациента со открытой раной. В конце корень молодки, куча бинтов, теплая вода. Очистить рану от обломков кости, промыть, зафиксировать. Покой, отдых, в случае успеха – полное восстановление двигательных функций в течение шести месяцев. Так бы это выглядело в Вествуде. Но до Вествуда сейчас было много недель пути, а вокруг только пыль, грязь и дюжина испуганных лиц. А в Карпете ногу бы просто отрезали, так быстрее. И никакого корня молодки. Вин застыл, нелепо вытянув руки перед собой, словно все еще держа выпавший молот.
– Какого черта он влез…
Рик прервал лопотание:
– Нужно вынести его отсюда. Ловчий, что тут делают в таких случаях? Лазарет, врач?
– Есть и то, и то. – Ловчий взял себя в руки. – Для солдат, само собой, в гарнизоне. Ты прав, сначала вытащить его. Подняться сможешь?
Туша умудрился в ответ одновременно всхлипнуть и рыкнуть.
Долан тихонечко добавил:
– Можно было бы погрузить его на телегу, но вся дорога в горку, а он весит… Много весит, мягко говоря.
– Не пойдет. – Ловчий мотнул головой. – Скорее, мы его снова уроним, прямо на больную сторону. Помогите мне.
Он подхватил Тушу под мышку, от движения тот вновь взвыл. Рик подошел ближе, аккуратно, стараясь не трогать близко к ране, потянул Тушу на себя; казалось, он пытается поднять с земли взрослую лошадь. Кряхтя, они оторвали Тушу с земли, тот замер, покачиваясь и не переставая сквозь зубы ругаться. Ловчий, на которого пришелся основной вес, прошипел:
– Кто быстро бегает, срочно наверх, скажите стражнику у бочки, что нужна каталка или телега – своим ходом до гарнизона мы будем тащить его час.
Колышек уже было сорвался с места, потом замер.
– Как объяснить, что случилось?
– Никак. Объясняться будем позже, а пока я хочу вытащить его на поверхность и могу сказать, что это совсем не легко. – Туша, стоя на одной ноге, всем весом навалился на него, стремительно бледнея. Ловчий покачнулся. – Скажи, что нам. Нужна. Чертова. Телега. Иначе до следующего года они будут сами камни крошить, зубами грызть. Этого не говори. Давай, бегом.
Колышек скрылся в туннеле. Все остальные так и стояли вокруг, не зная, как подступиться. Рик зашел с другой стороны.
– Прими вес с той стороны. Я поддержу отсюда, если будет тяжко – поменяемся…
– Что делать мне?
Вин вышел из ступора, шагнул вперед, но, как и все, неловко замер, уставившись на рану. Корин посмотрел на него мутным взглядом, хотел что-то сказать, но Рик опередил его:
– Ничего, все идем наверх. Дорогу подсветите.
Пара человек схватили со стены факелы, Рик подпер Тушу своим телом, стараясь не слушать ругань над ухом. Процессия двинулась по туннелю. Шли медленно, при каждом неловком прыжке Корина Рикарду казалось, что на спину обрушивается вес взрослого быка. Шагов через сто здоровяк побледнел еще больше и примолк, от потери крови и шока сил не осталось даже на ругань. Чтобы не тревожить рану, лишний раз меняться не стали – так и шли, подпирая каждый со своей стороны. Остальные молчали, то забегая вперед, то отставая и не зная, что делать.
Вечность спустя впереди показался дневной свет, десяток шагов, потом еще один, и они вывалились наружу. У бочки, словно у невидимой черты, туда-сюда метался Веллагер, ни дать ни взять пес на цепи, рядом нервно покачивался Колышек. При свете дня Туша стал выглядеть еще бледнее, сравнявшись по цвету с камнем вокруг. Стражник рявкнул:
– Гребаные идиоты! Гнева владыки на вас нет!
Колышек пискнул:
– Как я и сказал, несчастный случай…
Веллагер аж задохнулся и, хорошо разглядев перепачканного и окровавленного Тушу, в исступлении заорал:
– Сюда, быстро! Шкуру спущу, калеченые, идиоты!
Ловчий проскрипел в ответ:
– Только один. Один калеченый. Телегу позвали?
– Всех в рудник и закопать там, а не телегу! – Веллагер, противореча сам себе, ткнул пальцем в сторону частокола. – Туда тащите, там телега. Быстро!
Она зашли за угол, небольшая телега действительно стояла посреди дороги. Рядом суетился стражник; увидев подошедших, он побледнел, откинул борт.
– Грузите.
Они аккуратно положили стонущего Тушу внутрь, телега просела под весом, и Веллагер прикрикнул:
– И вы двое, залезайте, быстро. – Сам вскочил на козлы и скомандовал стражнику: – Проследи за остальными. Сопроводить в барак и глаз не спускать. Передай Сомерсету, чтобы вывел шестой в туннели.
