Привратник вымученно покрутил головой из стороны в сторону. Рикард почувствовал нездоровое желание покинуть кабинет и вернуться обратно в барак. Игла впервые сказал при нем больше, чем пару слов, и голос священнослужителя… Будто подушечки пальцев подносят к плотной бумаге и резкими движениями оставляют мелкие порезы. Достаточно, чтобы причинить дискомфорт, но лишь в качестве прелюдии. А что будет дальше – неясно. Но в бледных глазах Иглы плескалось нечто, что Рику очень не понравилось.
– Известили ли вас о личности потерпевшего? Вижу, что известили. Думаю, вы разделяете мое мнение, привратник. Последний конвой, столь долгожданный, и такая неприятность…
Пинкус закивал головой, показывая, насколько он разделяет мнение Иглы, каким бы оно ни было. Рик разделял лишь одно мнение: что в руднике, а особенно в этом кабинете, происходит какое-то дерьмо, и он бы очень хотел держаться от него подальше. С одной стороны. А с другой, все инстинкты вопили, требовали разобраться, ухватить суть. Он сжал кулаки. Игла, словно услышав скрип ногтей о кожу, резко повернулся к Рику. Ощущение, точно дохлая рыба вперилась в тебя взглядом, и все-таки он не отвернулся, лишь сосредоточил взгляд где-то над плечом церковника. Мертвый взгляд перебежал на Ловчего, снова пауза. Так и не глядя на привратника, Игла добавил:
– К слову, карета уже на горизонте.
Пинкус ничего не ответил, лишь вновь сжал пухлые кулаки. Тишину нарушил скрипучий приказ:
– Веллагер. Сопроводите юношей в кабинеты номер четыре и двенадцать, выставьте охранение. Бережно сопроводите. В скором времени я планирую побеседовать с ними. С этого момента данный инцидент под моим полным контролем, и я запрещаю вам обсуждать его с кем-либо, как сейчас, так и в будущем. Если я узнаю об обратном, а я узнаю… Вы меня поняли?
Стражник кивнул, стараясь скрыть замешательство.
– После чего явитесь ко мне, тоже немного побеседуем. Столь неприятная ситуация – возможно, вам потребуется отдохнуть на должности в нейтральной зоне.
На это стражник все же открыл рот, но, встретившись взглядом с церковником, подавился возражениями. Подошел к юношам, рыкнул:
– Вы слышали. Пошли.
Прежде чем их вытолкали в коридор, Рик успел услышать начало фразы, обращенной к привратнику:
– Пинкус, вот что вы сделаете…
Дверь захлопнулась, отрезав концовку. Они замерли в замешательстве. Он поймал взгляд Ловчего, в глазах парня плескалось недоумение, которое Рик полностью разделял. Какого черта привратник чуть не потерял сознание в кабинете? Сначала гнев его был понятен, но стоило Веллагеру упомянуть, что в лазарете сейчас лежит Корин… Почему привратник так носится с Тушей? Сначала на пару с Иглой вытащил его из клетки, теперь это… Игла. О чем он, черт его дери, собрался лично беседовать с ними? Ответов на эти вопросы не было, но пока мысли проносились в голове, Веллагер взмахом подозвал стражника. Всучил ему Рика, буркнул:
– Двенадцатый кабинет, выставить охранение! – Стражник было открыл рот, но Веллагер чуть ли не прорычал: – Никаких вопросов. Прямой приказ священнослужителя.
Ловчий напоследок кивнул, потом его развернули в одну сторону, Рика в другую. Стражник, то и дело подталкивая в плечо, провел его по лестнице вниз, затем по коридору через все здание, звякнув ключами, отворил очередную дверь. Внутри, в отличие от предыдущей комнаты, не было стола, ни даже окна. Одинокий стул в углу и маленький комод у стены. Рик подумал, стоит ли ему облегченно вздохнуть. Если бы его провели в помещение, где вдоль стены разложены пыточные инструменты, а в углу стоит железная дева – он бы не удивился. Во всяком случае не больше, чем уже. Стражник, все так же не говоря ни слова, захлопнул дверь, в замке повернулся ключ.
Рик подошел к комоду, отворил дверцы. Абсолютная пустота. Он вздохнул, выдвинул из угла стул, уселся. Удивительно, но впервые за многие недели он оказался где-то совсем один. Рик не боялся Иглы, не переживал за Корина. За Ловчего – тем более, этот парень восемь лет глотает тут пыль. Но это утро сделало ему неожиданный подарок. А точнее – разожгло интерес. Рик уже давно не чувствовал себя настолько живым, кровь неслась по жилам. Он прикрыл глаза, и перед ним в бесконечной темноте яркими вспышками закружились последние события.
Клетки прибыли пять… Нет, уже шесть дней назад. То же самое с количеством человек, поначалу Коска планировал оставить четверых: Рик, Долан, Альбус, Крид. Пинкус сверился с бумагами, затребовал оставить пятого. Коска возмущенно отказался, но в итоге уступил. Тут интересно, внимательно ли Пинкус изучил документы? Рик кивнул навстречу воспоминаниям. Безусловно. Привратник жадно вчитывался в бумаги, губы шевелились, палец бегал по строчкам. Все, что было дальше: хождение вокруг клеток, муки выбора – чушь. Не более чем балаган, представление для Коски.
