– Избавлю вас от еще одной истории, молодой человек. Мы оба знаем, что ни на какой упомянутой вами ярмарке мы не увидимся. Но я не в обиде, ведь именно таким путем вас ведет судьба, а значит, и меня заодно. Вы доказали мне, что вам не требуются чужие указы, а тем самым, такая вот ирония, заслужили от меня подсказку и даже не одну. Ах, в следующий раз, когда мы встретимся, возможно, вам и не понадобятся подсказки. И все равно, должен отметить, буду ждать с нетерпением. А пока что позвольте мне насладиться моментом.
Эдвин подавился всеми возражениями по поводу ярмарки. Он мог поклясться, что на протяжении диалога глаза незнакомца были темными, почти черными, но теперь они сменили цвет. Один глаз окрасился в голубой, а второй – в карий, но куда более светлого оттенка. Шум таверны окончательно испарился; казалось, в помещении остались только они вдвоем, деревенский юноша и незнакомец, буравящий его взглядом.
– Советы мои просты, но от этого не менее ценны. Первый касается темного часа, который наступит вскорости. Вам придется пережить кошмар наяву: главное, вспомнить, кем вы были и кто вы есть. А после – следуйте зову сердца. Вне очереди, третий. Возвращаясь к моему рассказу – вы найдете ответы на дне. И не только ответы. Но не ходите на берег в одиночку, как бедный сосед Том. И наконец, второй, лично для вас. Седина в голове – лишь начало. Вспомните об этом в момент отчаяния.
Внезапная тишина сдавила виски, в ушах зазвенело. Незнакомец еще мгновение смотрел, не моргая, затем мягко хлопнул в ладоши, и Эдвин вывалился обратно в Мир, звуки и запахи вернулись. Мужчина посмотрел на него темно-карими глазами, грустно улыбнулся:
– Теперь нам остается лишь ждать, куда вас заведет дорога. А пока благодарю за то, что выслушали меня. Похоже, вам уже пора?
Тяжелая рука легка юноше на плечо, он дернулся от неожиданности, оглянулся. Сэт навис над ним с напряженным лицом: в глазах ни капли, балагур-торговец испарился, уступив место старому вору.
– Пора.
Эдвин нервно оглянулся, почему так тихо? Пока он выслушивал бредни незнакомца, веселье закончилось. Люди вповалку лежали на скамьях, кто-то уткнулся лбом в столешницу, некоторые распластались прямо на полу. Трактирщик, привалившись щекой к бочке, оглушительно храпел, бородач за спиной у Сэта что-то ворчал в беспамятстве.
– Секунду, я…
Он обернулся, нутро сотрясала тревога, но глаза нашли лишь пустоту. На скамье никого не было.
Эдвин вывалился из-за стола, Сэт уже копошился под стойкой. Паника еще не отступила, он нервно прошептал:
– Как они все…
– Вырубились? Пришлось немного помочь. Лови. – Вор бросил ему из-за стойки плотно набитый мешок. – Не хотелось бы дотянуть до момента, когда Могди мог запросить оплату. Можешь не шептать, их всех ждет лишь крепкий сон. И немного головной боли утром.
Юноша крякнув поймал мешок.
– Ты отравил их?
– Предпочитаю говорить «усыпил». Но да, пузырек иволги в бочку по пути в нужник – хорошо, что в таверну не ходят трезвенники.
Когда Сэт успел отойти по нужде, Эдвин не уследил. Как и переход от всеобщего веселья к всеобщему сну. Он нервно посмотрел на скамью.
– А человек, который сидел тут, где он…
– Все тут. Я следил за дверью. Но стоит поторопиться. Верю, что найдется пара строгих женушек, которые не приняли участия в веселье. А теперь ждут этих храпящих увальней домой. Вперед! Он подхватил второй мешок, нырнул в неприметную дверь в углу, Эдвин последовал за ним. В узкой кладовой на полках лежала снедь, Сэт принялся наполнять мешок. Юноша замер в дверях, нервно посматривая то на вора, то на людей в зале, то на главный вход.
– Чем помочь?
– Поможешь в конюшне, здесь мы закончили. – Сэт плотно затянул второй мешок. – Не густо, но и не пусто. Надеюсь, оставшиеся мелочи найдутся у конюха. Я расспросил, он похоронил жену пару лет назад, значит, в его дворе должно быть все тихо. Пошли.
У стойки он задержался, скептически осмотрел верхний левый угол. Со всей силы приложился кулаком по боковой стенке. Дощечка со стороны очага вылетела из пазов, мужчина вытащил из ниши плотно набитый мешочек. Развязал тесемки, повозился внутри, мешочек отозвался глухим звоном. Сэт отсчитал горсть монет, сунул в карман. Завязал тесемки бантиком, сунул трактирное богатство обратно в тайник, пристроил дощечку на место. Посмотрел на Эдвина.
– Если когда-нибудь будешь содержать трактир, то не храни выручку нигде, кроме как в хорошо запертом сундуке. Впрочем, и сундук где-то тут имеется, но не будем тратить время. Я взял лишь малую часть. Не будем огорчать Могди, его и так ждет тяжелое утро.
