– Так вот. Рассказал мне это военный, а я чуть с телеги не упал. Что это за новости такие? Точно ли, говорю, было такое? Он посмотрел на меня сочувственно – ясно стало, что не брешет. Да и не будет военный человек врать о таком. Распрощались с нами, а я как стоял на обочине, там и призадумался. Новости сами по себе грустные, страшные, да и толку теперь ехать в Дубы? Народу там не до торговли теперь явно, да и кто его разберет, безопасно ли после тряски там показываться. А то слышал всякое…
Он в печальном жесте скрестил руки на груди, и мужики вперились глазами в добротный кожаный жилет. Человек в таком жилете врать не будет, не бродяга какой-то. Тем временем Эдвин прикончил похлебку, пригубил пиво, облегченно откинулся к стенке. Теперь и в кандалы попасть не страшно… Хотя нет, страшно. Сэт справился как минимум с одним – накормил и напоил их обоих, а о деньгах пока и речи не зашло. Но что будет дальше…
– Женушка моя – просто золото. С ее-то мозгами… Покивала, подумала и говорит мне: а тут рядом деревня есть, не хуже Дубов, а может и лучше. Да, точно – лучше! Зовется Берега. Хлестнули лошадок, и в путь. Лишний день в пути, невелика разница. Но как ни гнал лошадей, засветло никак было не успеть. Рассудил так: жена подготовит ночлег в поле, нас вместе с охраной пять человек, все равно такой оравой на ночь глядя не разместимся. А мы с Нико к вам, место разведать, с добрыми людьми поболтать, новости услышать. К ночи вернемся, отоспимся, и к утру на площадь как штык!
Окружающие зашумели, принялись обсуждать услышанное. Белоголовый, да так близко, такого еще не видели! И если бы только! Еще и ярмарка, и человек, прибывший из города. Сэта засыпали вопросами: какие новости в Лордане, как выглядели гвардейцы, а гвардейцы ли это были? Точно? А чем торгуешь, что покупаешь? Откуда родом? Бедного Могди загоняли по трактиру; толстяк, развесив уши, все пытался присесть со всеми на скамью, но стоило ему примостить рядышком свой тучный зад, как у кого-то кончалось пиво в кружке, и трактирщик вновь бежал за стойку.
Сэт добросовестно отвечал на все вопросы, прикончил одну кружку, перед ним сразу шлепнули вторую. Вор махал руками, пересказывал все городские новости, описывал встречу со стражей во всех подробностях, перечислил не один десяток своих товаров, грамотно назвал цены – не слишком дорого, но и не дешевка какая-то. Глаза окружающих заблестели пуще прежнего, как от пива, так и от болтовни. Все уже давно кучковались за одним столом, в воздухе стоял жар, лица покраснели.
Сэт для порядка прикрикнул на Эдвина, мол, не налегай на пиво, и юноша кротко покивал, отводя глаза. В людях вокруг он видел своих соотечественников и пытался осознать: неужели их всех так легко обмануть? Развесил бы он сам уши, если бы к ним в деревню зашел такой человек? Да, скорее всего. От этого сделалось тоскливо.
Рядом с ним вор отхлебнул из своей кружки огромный глоток, принялся расспрашивать в ответ, кто и чем занимается; мужики вытянулись на скамьях и, перебивая друг друга, принялись хвалиться своим хозяйством. Незаметно для всех, пришлый Бернард стал уважаемым человеком, обращались к нему уже не иначе как «господин».
«Господин Бернард, моя варит такую медовуху – с ног сшибает. Обязательно попробуйте, да прихватите с собой пару бочонков».
«Господин Бернард, коли вам нужно упряжь подлатать да лошадок осмотреть, сделаем в лучшем виде».
«Господин Бернард…».
И так битый час. По деревне прошел слушок о гостях, в таверну начали стекаться люди. Новоприбывшие за их стол уже не умещались, окружили вора-торговца кольцом. Шепотом выведывали у сидящих новости, те важно пересказывали. А вы не слышали? Вы где вообще живете? В Дубах белоголовый уродился, это всем известно. Да, ярмарка завтра будет, что за глупый вопрос? Те, кто не сидел в таверне с самого начала, стыдливо бурчали что-то в свое оправдание: знал я все, да запамятовал…
Старый вор не шутил насчет веселья, и в итоге в таверну набилось множество местных, яблоку было негде упасть. Даже женщины подтянулись – сначала хмуро глядя на своих мужиков, но затем раскраснелись, заулыбались. Могди с выпученными глазами протискивался между людьми, уже даже не пытаясь присесть. Стоял дикий шум, люди достаточно напились и теперь трепались и между собой, атакуя вопросами не только вора.
