Словно в благодарность, трактирщик смачно всхрапнул. Сэт проследовал к задней двери, выглянул наружу. Пригласительно помахал рукой, выскользнул на улицу. Эдвин на прощание оглядел спящих людей и тоже вышел в темноту. Они зашагали в направлении, противоположному тому, откуда пришли. Теперь Сэт уверенно вел его дворами, будто сам был местным, а не прибыл в деревню несколько часов назад. Ни одно окно не светилось, большая часть жителей храпела в таверне, а те немногие, кто не заинтересовался попойкой, уже лежали в своих кроватях. Они добрались до окраины, двор конюха также встретил их тишиной и темнотой.
– Жди там, минуту.
Слева виднелась крыша основного здания; Сэт ткнул пальцем в сторону широких ворот справа, где к забору вплотную примыкала крыша поменьше, вероятно, сама конюшня. Потом критически оглядел забор, подтянулся, одним резким движением перемахнул через ворота. Шаги затихли в темноте. Эдвин сместился правее, замер в ожидании. Затем послышалась возня, звук отодвигаемого засова, створки приоткрылись. Эдвин просочился внутрь. Лошади в стойлах отреагировали на вторжение фырканьем, но быстро смолкли.
– Умеешь запрягать?
Эдвин кивнул. Сэт указал на двух лошадей.
– Займись. Я пока осмотрю верх.
Он полез по приставной лестнице на второй ярус, под крышу, завозился там. Юноша подхватил с полок все необходимое. Пропустил сквозь пальцы ремни, старательно прикрепил их к упряжи. Пальцы Эдвина ловко маневрировали, собирая уздечки в единое целое. Затем он надежно прикрепил упряжь к седлам, убедился, что каждый ремень сидит плотно. Легкий сквозняк пошевелил волосы юноши, когда он прикоснулся к мягким мордам лошадей, пытаясь создать гармонию между неопытностью и доверием. Животные зашевелились, повинуясь незнакомым, но заботливым рукам. Пару минут спустя Сэт скатился вниз, оглядел лошадей, удовлетворенно хмыкнул. Подтянул ремни в паре мест, навесил мешки.
– Выводи.
Эдвин распахнул ворота шире, вывел лошадок в темноту. Сэт затворил за ним створки, засов встал на место. Несколько секунд тишины, и вор перелез через забор обратно на улицу. Вставил ногу в стремя, на секунду замер, словно взяв передышку, а тяжело выдохнув, залез в седло. Эдвин повторил движение, замер на второй лошади.
– В путь.
Сэт двинул коленями, лошадь мягкой рысью двинулась по улице. Они миновали окраину, последние домики скрылись за спиной. Летняя ночь поглотила всадников, цокот копыт смешался со стрекотанием цикад, ветер приятно обдувал лицо. Оба молчали, Сэт лишь иногда покашливал, думая о чем-то своем, а Эдвин мысленно все еще был в таверне.
Слова незнакомца отодвинули на задний план даже устроенный вором балаган, а таинственное исчезновение, стоило ему отвернуться, пустило ростки тревоги в душе. Разговоры о предстоящей дороге, вопросы о столице, байки и россказни. Три бредовых совета. Темный час, момент отчаяния. Вывали он все это на юношу заплетающимся языком да захрапи после этого вместе со всеми – вопросов бы не было. Мало ли чудаков протирает зад на трактирных скамьях? Но этот взгляд напоследок… От воспоминания сердце защемило; казалось, момент отчаяния уже наступил. Эдвин вздрогнул, обратился к вору, чтобы отогнать мысли:
– Ты изначально так все и планировал?
– Что именно?
– Потравить местных зельем?
– Усыпить, а не потравить. И да, и нет. Трактирщик мог оказаться злобным и неприветливым. Мужики в зале могли оказаться трезвыми и уставшими. В брехню про ярмарку мог никто не поверить, да и не поверили по началу. Но крупица правды сыграла свою роль. – Сэт зашелся долгим кашлем, Эдвин посмотрел с тревогой. Прокашлявшись, вор вытер рот тыльной стороной ладони, продолжил: – Крупица правды про белоголового. Что одним несчастье, то другим байка на годы вперед. А потом все заботы смыло пивом, довольно паршивым, надо сказать.
Они доскакали до небольшой рощицы, Эдвин уклонился от коварной ветки на пути, продолжил допрос:
– Ты правда пил это пиво? И не захмелел?
– Более того, я пил его и после того, как поколдовал над бочкой, нужно было поддержать попойку. Мое тело отвергает алкоголь и любые яды. Зато ты остановился на первой, молодец. А то я все думал, как намекнуть тебе, что пить не стоит.
Юноша всмотрелся в темный силуэт впереди.
– Отвергает… Сколько еще о тебе не знаю?
– Немало, и многие вещи тебе знать не стоит, поверь.
– И все же, стоило ли так рисковать? Я уверен, ты мог сделать все тихо, а вместо этого взбудоражил всю деревню.
Вор сделал паузу.
– Зерно смысла в твоих словах есть, но все, что я делаю, я делаю не просто так. Больше комментариев не будет.
– А если бы что-то пошло не так? Все вышесказанное, а еще трактирщик мог бы попросить плату вперед, и в рассказ про мою деревню никто бы не поверил. Я мог хлебнуть больше пива, черт возьми! Тащил бы меня сейчас на себе?
