– Что угодно могло пойти не так. Поэтому я предпочитаю импровизировать. И да, тащил бы. Но вместо этого ты скачешь позади меня на лошади, мешки набиты едой, в кармане у меня монеты, а в сумке пара полезных штуковин. Меньше думай о том, что могло бы быть. Сегодня кому-то на той стороне было выгодно, чтобы дорога под нашими ногами была широкой и ровной. Прими это и порадуйся.
Пара глаз, один карий, другой голубой, сверкнули в темноте, словно мужчина из таверны подмигнул ему сквозь ночь. Эдвин чуть не свалился с лошади, через секунду видение пропало.
– Ты видел, с кем я сидел на скамье?
– Этой ночью на скамьях сидела большая часть населения Берегов, выражайся яснее.
– Мужчина, обычный мужчина, по левую руку от меня, очень странный. Он занимал меня болтовней, вплоть до момента как ты прервал нас. Но среди уснувших его не было.
Вор сгорбился в седле.
– Ты точно выпил одно пиво? А то… Кха-кха. Твои вопросы… Кха. Становятся все безумнее. Черт, как быстро…
Новый приступ кашля скрутил вора, в этот раз он продлился не меньше минуты. Спина мужчины содрогалась, тело в седле ходило ходуном. Эдвин замер, не зная, чем помочь. Хрипы, извергаемые вором, были громче, чем когда-либо; казалось легкие вот-вот вылетят наружу. Мужчина опасно накренился, остановил лошадь, практически свалился на землю. Схватился за грудь, пытаясь обуздать кашель, повалился на колени. Юноша в панике спрыгнул следом, вытянул из подседельной сумки флягу, но вор отбил его руку. Через несколько секунд кашель сошел на убыль, Сэт попытался встать с колен, однако силы покинули мужчину, он устало уселся на задницу. Вновь вытер губы ладонью, и Эдвин с ужасом разглядел кровь. Тоненькая струйка осталась на уголке рта, вор постарался улыбнуться – ухмылка вышла безумной.
– Какого… Что с тобой?
– Чертово тело отвергает яды, да. Кроме одного. Не ожидал такого дерьма от столичных прихвостней.
Все так же сидя на земле, он потянул концы повязки на руке, размотал ткань, обнажил порез, полученный от гвардейца в мастерской. Эдвин с ужасом посмотрел на царапину. За все время она не стала меньше, лишь небольшая корка образовалась поверх, кровь уже давно не текла. Но вены изнутри будто светились, совсем слабо, но даже в ночной мгле он хорошо разглядел воровскую руку. Засохшая сукровица едва заметно поблескивала, переливаясь серебром в тени деревьев. Юноша постарался унять дрожь в ногах.
– Что это за дерьмо?
– Главная ценность столицы, в качестве подарка от владыки. Но не все богатство да впрок. Кинжал был рунным.
– Рунным?
– Лезвие обработано рунами, грязный прием. Не слышал, чтобы обычных гвардейцев вооружали таким не в военное время, слишком дорого и слишком жестоко. Нередко таким оружием пользуется всякая шваль, убийцы, воры. Ну и личная охрана господ, куда без этого. Бернал умеет преподносить хреновые сюрпризы, раз вооружил своих парней подобным.
Он устало поднялся на ноги, оперся на лошадь.
– Хорошенько ткни таким, и даже несмертельная рана станет смертельной. Руны растекаются по телу, проникают в легкие, воздействуют на организм – полный набор. Говнюк в доспехах едва пощекотал меня, а результат… Сам видишь.
– Вижу, что все плохо.
– Да. Необработанные руны вызывают удушье при вдыхании, поражение легких, обмороки. Прикосновение к ним – ожоги, отмирание конечностей. Но поверь, хватит и чего-то одного из списка, чтобы покинуть Мир.
– А теперь, – Эдвин похолодел, – что будет с тобой?
События в Берегах потеряли важность, он с ужасом смотрел, как вор вновь затягивает повязку на руке.
– Посмотрим. Если бы я умирал каждый раз, когда был близок к этому, мы бы сейчас не разговаривали. Но меня еще ни разу не ранили рунным клинком. Я надеялся, что дотяну до столицы, но это дерьмо прогрессирует слишком быстро.
– И сколько времени, прежде чем…
– Понятия не имею. Но не спеши хоронить. Однако наши планы меняются. Столица подождет, иначе тебе придется тащить в Аргент мой хладный труп. Нужен врач, хороший врач, а не деревенский самоучка. Мы продолжим двигаться на запад, а потом сместимся южнее.
– Что там, на западе?
Сэт взгромоздился обратно на лошадь, вновь кашлянул, щелкнул поводьями.
– Старый друг.
Стражник замахал руками, мол, в сторону, в сторону! Кучер хлестнул лошадей, карета сместилась правее. Скудно нагруженная телега проскрипела мимо, сидящий на козлах гвардеец отсалютовал процессии. Райя, пальцем придержав шторку на окне, проводила его взглядом, Фиона сморщила носик:
– Госпожа, даже по пути в город, на широкой дороге, капитан Коска посторонился, чтобы пропустить вас! А этот размахался, ужасные манеры!
– Пустое. Мы здесь, чтобы наблюдать, а не вмешиваться.
Телега тем временем выкатилась за территорию, створки за ней закрылись. Суетливый стражник повернулся к их кучеру, указал пальцем направление:
– А теперь в ту сторону, к гарнизону, прошу вас.
