Ничего столь же интересного выдавить из документов не удалось, и ближе к рассвету она забылась тревожным сном, уронив на грудь исписанные листки. Солнце едва успело проникнуть сквозь шторки, а Фиона уже тормошила ее за плечо: рудники приближались, Дирк пообещал, что они будут на месте ровно к обеду. Во время короткой остановки она привела себя в порядок, закрепила на лице выданную маску. Теперь сетка давила на лицо, кругом искрился песок, этот же песок, казалось, кто-то щедро насыпал ей под веки. Напоследок подпрыгнув на кочке, карета вновь замерла, вокруг засуетились люди. Райя стиснула зубы, камеристка завозилась у шторки, ожидая отмашки. Дверца распахнулась, Мико кивнул ей:
– Госпожа, прошу вас.
Организатор думает, что умнее всех? Посмотрим. Столичная дурочка готова почтить каторгу своим присутствием: трепещите, привратники, трепещите, церковники. Райя оправила волосы, нацепила на лицо надменно-безмятежную мину, глаза теперь смотрели из-под полуопущенных век, после прошедшей ночи это было даже приятно. Поставила ногу на ступень, приняла протянутую гвардейцем ладонь в качестве опоры, дорожные сапожки наконец коснулись бесценной земли. Расправила платье, замерла в ожидании. Гарнизон был окружен частоколом, вдоль него по струнке вытянулись стражники. Чуть впереди, ближе всего к карете, стояло трое.
«Вот мы и встретились…»
Фрей хорошо подготовил ее, но и без того легко было угадать, кто есть кто. Слева, заложив руки за спину, стоял невероятно худой мужчина – впалые щеки, белесые глаза. Белая церковная мантия подметала землю; бритая, почти лысая голова блестела на солнце. Игла скромно встал чуть позади привратника, демонстрируя, что он лишь помощник, наблюдатель. Она перевела взгляд правее.
Пинкус, а это был, без сомнения, он, был очень толст, на узорном воротничке покоилась пара подбородков. Жабьи губы были растянуты в приветственной улыбке, лицо напоминало гримасу. Для столь важной гостьи он, естественно, вырядился в свой лучший наряд, аккуратно застегнутые пуговички переливались золотом на круглом животе, на пальцах искрились перстни и колечки. Казалось, он сейчас лопнет от важности. В общую картину не вписывались только кое-как прилизанные русые волосенки, словно, вскочив с кровати, привратник сразу побежал к воротам, ладонью прижав прическу к голове.
За правым плечом привратника, вытянувшись во весь рост, стоял гвардеец в доспехах, единственный в поле зрения, его имени Райя не знала. По невозмутимости он пытался сравняться с Иглой, но священнослужитель оставил его далеко позади. Пока все эти мысли проносились у нее в голове, церковник даже ни разу не моргнул.
Масок никто из присутствующих не носил. Привычка? Беспечность? Лицо зачесалось еще сильнее. Земля под ногами едва заметно завибрировала, Райя постаралась не выдать секундной паники. Колебания быстро сошли на нет – мелочь, если сравнивать с настоящей тряской. Но источник был тот же, и это напомнило ей причину прибытия на рудник; под длинными рукавами ногти впились в кулаки.
– Добро пожаловать, мы вас заждались! Такая честь!
Пинкус отделился от сопровождающих, засеменил навстречу, разведя руки в широком жесте, будто готовясь обняться. Благоразумие взяло вверх – приблизившись, привратник свел руки и отвесил учтивый полупоклон. Райя навесила на лицо улыбку, вспомнила, что из-за маски этого никто не увидит. Мягко кивнула:
– Райя Гидеон, столичный дипломатический корпус. Рада познакомиться и видеть вас в добром здравии.
– Я к вашим услугам! Пинкус Стулус, привратник сего замечательного места! Позвольте справиться о том, как прошла дорога? Все ли хорошо? Оказали ли вам достойный прием в Фароте?
«Замечательное место, с рекордным количеством смертей. По дороге я встретила кучку обреченных юношей, а фаротский привратник забросал меня числами и выгнал прочь. Зато выдалась занятная беседа с лысым амбалом, который поносил всех присутствующих последними словами. Еще вопросы?»
– Все прекрасно, благодарю вас. Столицу крайне заботит дорожный комфорт ее верных слуг, а о гостеприимности Фарота можно было бы рассуждать часами, но, боюсь, никто из присутствующих не имеет желания стоять здесь так долго. Привратник Стомунд передает вам свои наилучшие пожелания.
– Ох, старина Стомунд! Все так же сидит в окружении своих книжек? – Пинкус замахал руками. – Шучу, шучу, чудесный человек. Давненько я уже не бывал в городе… Надеюсь, он тоже в добром здравии. Вы верно сказали, что же мы стоим фактически на пороге? Прошу вас, уверен, вы устали с дороги, позвольте моим людям…
