Краткая история всего полностью

У идеалистов не было ничего из этого. Их прозрения, которые трудно воспроизвести и которые тем самым не соответствовали требованиям фаллибилизма, были, как следствие, отвергнуты в качестве «только лишь метафизики». Так и оказалась упущена бесценная возможность, которую Западу, без сомнения, снова предстоит изыскать, если ему когда-либо суждено стать гостеприимной обителью для грядущего нисхождения Мировой души.

В.: Поразительно, что идеалисты все же сумели достичь столь многого.

К. У.: Вот-вот. Я продолжаю размышлять о следующей истории: после Второй мировой войны Жан-Поль Сартр посетил Сталинград — место великой битвы, которая во многом стала переломным моментом войны. В этом месте русские организовали совершенно героическую оборону; погибло более трехсот тысяч немецких солдат. После осмотра места сражения Сартр все повторял: «Какими же они были удивительными, какими же они были удивительными». Сартр, разумеется, с большой симпатией относился к коммунистической идеологии, поэтому кто-то все же спросил его: «Вы имеете в виду, что русские были удивительны?» — «Нет же, немцы. В том, что они прошли так далеко».

Я вспоминаю эту фразу всякий раз, когда думаю об идеалистах. О том, что они прошли так далеко.

В.: И все же они тоже потерпели поражение. Есть известное выражение, что после Гегеля все восклицали: «Назад к Канту!»

К. У.: Да, и это в конце концов стало означать: назад к рациональности и ее обоснованности в воспринимаемом органами чувств. Иными словами, назад к моноприроде, назад к правостороннему миру.

Коллапс идеализма оставил сторонников нисхождения фактически без конкуренции в ранге хранителей и творцов современности. После ряда экстраординарных достижений для левосторонних измерений в плане сознания и трансперсонального Духа течение идеализма попало в жернова индустриальной матрицы и было превращено Фейербахом и Марксом в выраженно материалистическую и «натуралистическую» концепцию. Практически невозможно избежать современной нисшедшей матрицы, и после доблестных и героических попыток исправить ситуацию, предпринятых идеалистами, они все же были изгнаны троглодитами из города.

И, стало быть, Фейербах, ученик Гегеля, вскоре объявит о том, что любого рода духовность, любого рода Восхождение попросту представляет собой проекцию человеческих потенциалов мужчин и женщин на «мир иной» — проекцию, истоки которой всецело в воображении. И, согласно Фейербаху, именно данная проекция человеческого потенциала на «божественную» сферу ограничивает возможности мужчин и женщин и служит настоящей причиной самоотчуждения.

Он, разумеется, смешивает старую мифическую потусторонность с высшими и внутренними трансперсональными потенциалами, но именно эта путаница позволяет ему всецело принять нисшедшую матрицу и прийти к убеждению, что реальна только природа.

Карл Маркс и Фридрих Энгельс очень внимательно следили за происходящим. «За исключением природы и человека, — писал Энгельс, — не существует ничего; и высшие существа, созданные нашей религиозной фантазией, являются лишь воображаемым отражением нашей собственной сущности. Воодушевление было всеобщим: все мы в тот момент стали последователями Фейербаха».

И на самом деле все представители современного и постсовременного мира являются последователями Фейербаха.

В.: А что же насчет систем, таких как интернет — компьютерная сеть, которая теперь связывает сотни миллионов людей в информационном взаимообмене? Разве это нечто исключительно нисшедшее? Разве это не нечто всемирное? И разве интернет не указывает нам путь к глобальному сознанию?

К. У.: Ну и чего хорошего было бы с того, что нацисты получили бы доступ к сети? Уже видите проблему? Сеть — это просто внешняя социальная структура (нижне-правый квадрант). Но то, что происходит при помощи сети… что ж, в этом участвуют внутреннее сознание, морально-нравственные установки, ценности. Все это редко рассматривается теми, кто просто считает, что сеть представляет собой глобальное сознание. Горизонтально протянутая сеть не есть то же самое, что и вертикально развившееся сознание. Простое расширение горизонтальной протяженности является наихудшим проявлением флатландии в своей самой нисшедшей и, вероятно, самой разрушительной форме.