— Третье Уложение ниже Второго! — решительно говорит Решающий (прелестная тавтология!).
— Но ниже Первого! — парирует Лефевр, весьма довольный собой. — А согласно этому Уложению…
— Его Императорское Величество принял мудрое решение, согласно которому, госпожа Лунет не подлежит ни осуждению, ни аресту! — судя по тону, терпение Решающего на исходе. — Его Императорское Величество не озвучил своего решения по поводу госпожи Лунет, потому что его могу озвучить я!
И по горделивой осанке, и по требовательности тона Решающего Лефевр делает правильный вывод:
— Ваше слово — закон для подданных Их Величеств! — нарочито подобострастно завершает опасный диалог Второй Хранитель Империи и, низко мне поклонившись, покидает зал.
— И каково ваше решение? — дерзко спрашиваю я. — И… кстати… если есть Первый и Второй Хранители, то есть ли Третий?
— И двух вполне достаточно! — усмехается Фиакр.
— А есть Второй Решающий? — ехидно интересуюсь я. — Ну, если Первый из строя выйдет?
— Хранитель Обещанных — наследственная должность при Императорском дворе, — спокойно объясняет Фиакр. — И Бошар, и Лефевр получили ее от своих отцов, покинувших этот мир. Три Хранителя — это три сотни Обещанных. Много даже для устройства их дальнейшей жизни при дворе. А Решающий должен родиться Решающим. В истории Империи нет описанного случая рождения двух или трех Решающих одновременно. Видимо, это невозможно.
— Ясно, — вздыхаю я. — Вы же поможете Бошару?
— Помочь Бошару может только Император, — уклончиво отвечает Фиакр. — А вам — только я.
— И как же вы мне поможете? — сомневаюсь я. — Что может спасти меня от обвинений Бернарда?
— Наше венчание, — лениво отвечает он. — Признание Вас Алтарем.
— Чтобы от меня избавиться! — напоминаю я. — Ирен уже ту-ту!
— Ту-ту? — не понимает Фиакр. — Это болезнь такая?
— Можно сказать и так… — соглашаюсь я. — Ирен нашли?
— Пока нет, — вздыхает Решающий. — Но найдем!
— Странные вы! — негодую я. — Это же так просто! Ирен у Бернарда!
— Он говорит, что не у него, — отвечает Фиакр.
— Говорит?! — возмущаюсь я. — А обыскать?!
— Нельзя обыскивать дом и самого Бернарда, — наставительно объясняет Решающий. — Это запрещено законом. Он неприкосновенен.
Мысленно даю Бернарду новое прозвище — «Депутат».
— Удобно! — восклицаю я. — А по прямому указанию Императора можно что-то сделать?
— Это можно сделать и по моему прямому указанию, — пожимает плечами Фиакр. — У Решающего тоже есть такое право.
— Так сделай это! — в очередной раз переходя на «ты», прошу я. — Проверьте подноготную этого субъекта!
— Что такое «подноготная»? — не понимает он.
— Исторически? Пытки, — торопливо объясняю я.
— Магически уничтожить Бернарда или нанести ему хоть какой-то вред невозможно, — говорит Решающий.
— А физически? — воодушевляюсь я. — Зарезать, застрелить, повесить? Колесовать или четвертовать?
— Бернард не может быть виновен в том, в чем ты его обвиняешь! — снова поддерживая мое «ты», удивленно отвечает Фиакр. — Это честнейший и умнейший представитель нашего мира! В конце концов, он воспитал нас всех! Император и Короли никогда не поддержат меня! Да я никогда на это и не решусь!
— Не решусь?! — иронизирую я. — Решающий — и не решусь?
— Я доверяю Бернарду! — строго нахмурившись, парирует Фиакр. — Он вне подозрения!
— А я доверяю Бошару! — кидаюсь я на Фиакра со сжатыми в кулак ладошками. — Он для меня тоже вне подозрений!
— Император Раймунд велик и справедлив, — менторским тоном поучает меня Решающий. — Он проведет тщательное расследование, и если Бошар невиновен…
— Если?! — мой вопль оглушает не только его, но и меня.
— Вот именно! — Фиакр тоже повышает голос. — Если! Единственный способ спасти тебя от пристального внимания следователей — взять под мою защиту. А чтобы взять тебя под мою защиту, нам нужно как можно скорее осуществить венчание!
— Ага! Разбежалась! — хамлю я.
— Не надо никуда бежать, — снова не понимает меня он. — У тебя есть ровно сутки, чтобы подготовиться. Император выделил и портных, и брадобреев, и сапожников, и поваров. Тебе только нужно выбрать цвет нашей свадьбы, любой, кроме зеленого. И в этом цвете всё будет приготовлено.
— Брадобреев? Сапожников? Выбрать цвет? — давлюсь я вопросами. — Зачем? У меня нет бороды. Мне не нужны сапоги. Зачем цвет?
— Не только новобрачные, но и их гости должны быть одеты и обуты в одном стиле и цвете. Его выбирает именно невеста. Такова традиция и таковы правила, прописанные в Книге Ритуалов, — буднично сообщает мне Фиакр, так буднично, словно я уже и на венчание согласилась.
— Я не пойду к Алтарю! — резко отвечаю я. — Ни за что! Не хочу стать дурочкой, как Ирен, и пропасть в доме Бернарда.
— Это голословные и несправедливые обвинения! — возмущается Фиакр.
— Не более голословные и не более несправедливые, чем обвинения Бернарда против меня и Бошара! — не сдаюсь я.
— Всё! — гневно восклицает Решающий. — Спор окончен. Если ты предпочитаешь развеивание…
— Раз…раз…веи…ивание? — испуганно заикаюсь я. — Почему развеивание?
— Такой приговор приготовил для тебя Бернард, — спокойно говорит Фиакр. — И если Император с ним согласится…