— Удобненько… — нахально реагирую я. — Просто петух в курятнике!
— Унизительное сравнение! — еле сдерживаясь, отвечает Решающий.
— Какому нервному человеку Империя доверила свою безопасность! — ехидничаю я, ощущая, как рука Фиакра сжимает мою талию, видимо, жалея, что это не шея. — Ваше Превосходительство! Держите себя в руках! Тьма не дремлет!
— Вы бросаете мне вызов? — поражается он, умело ведя меня в танце. — Пользуетесь своей исключительностью?
— Я? — томно хлопаю ресницами, подражая героиням немого кино. — Разве не вы?
— Бернард настаивает на вашем допросе в Тихой комнате, — вдруг серьезно и очень тихо говорит Фиакр.
— Вы должны помнить, что я сама настаивала на этом, — беспечно отвечаю я.
— Тихая комната лишит вас силы! — недоуменно говорит Решающий. — А Империи нужна ваша сила!
— Никаких сил у меня нет! — очень стараюсь говорить спокойно. — Я просто из другого мира! И в Тихой комнате это подтвердится! Как у вас относятся к тем, кто попал сюда из другого мира?
— Других миров не существует! — категорично говорит Фиакр. — Это выдумки сумасшедших ученых. Нет ни одного доказательства!
— То есть Тьма существует, Магия существует, Колдуньи существуют, а иные миры нет? — презрительно уточняю я.
— Именно так! — подтверждает Решающий. — Вы Sorcière и станете моей Избранной. И мы вместе спасем Империю. Но сначала вы признаетесь, где были от рождения до этого момента и какое зло намеревались нанести Империи!
— Находилась в своем мире. Раз-два-три… Сюда попала случайно. Раз-два-три… Никаких диверсионных заданий не получала. Раз-два-три… — держусь я.
Музыка прерывается внезапно. По залу несется ропот. Общий выдох нескольких сотен людей. В зал стремительным широким шагом заходит Его Святейшество Бернард, но сейчас данное мною прозвище «Голубая Ряса» ему совершенно не подходит. Потому что он в… красной рясе!
— Ваше Императорское Величество! — глубокий поклон Бернарда Раймунду и еще один поклон Королям. — Ваше Величество!
— Что случилось? — обеспокоенно спрашивает Император Раймунд. — Ваше одеяние…
— Мое одеяние соответствует величию момента! — торжественно произносит Бернард, и голос его эхом разносится по залу. — Культ Непрощенных поднял голову! Империя в опасности!
— Ваша Империя всегда в опасности… — шепотом ворчу я и непроизвольно прячусь за высокую фигуру Фиакра.
— Тьма отправила к нам своего перебежчика! — продолжает вещать Бернард, оглядывая строгим взглядом притихшую толпу. — И он здесь! Я лично хочу выступить в роли палача, Ваше Императорское Величество!
А! Красная ряса — одеяние палача!
Фиакр неожиданно хватает меня за руку и не дает высовываться из-за его плеча. Видимо, как и я, отгадал, кто же этот перебежчик… Встречаюсь с испуганным взглядом Моники-Ларисы…
— Черный бал — место скорби и утешения, — напоминает Бернарду Раймунд. — У вас должны быть веские доказательства, Ваше Святейшество!
— Надеюсь, это не кто-то из наших очаровательных Обещанных? — грустно шутит Король Базиль, приподняв в удивлении черные брови.
— Хуже! — гремит под сводами зала бас Бернарда. — Это приближенный к вам человек, долгие годы обманывающий всю Империю!
— Надеюсь, что этот псих говорит о вас! — злобно шепчу я на ухо Решающему и добавляю. — Потому что «долгие годы» вам мне не предъявить…
— Что происходит?! — к Бернарду обращается Решающий, по-прежнему не выпускающий из своих рук мою руку.
— Я догадалась! — шепотом продолжаю издеваться я. — Это тебя сейчас арестуют! Слушай! А какое у вас тут летоисчисление? На конце годового номера не тридцать семь?
Фиакр не оценил моего юмора. В гробовой испуганной тишине, как удары грома, звучат слова Бернарда:
— Именем Императора я требую арестовать и казнить господина Андрэ Бошара!
____________________
Сотый раз по диагонали пересекаю мозаичный пол огромной комнаты отдыха в Императорском дворце. Приняв свой шаг за пятьдесят сантиметров, я уже вычислила и периметр, и площадь помещения, теперь придумываю новую геометрическую задачку. Вот бы Мымра Борисовна порадовалась такому практическому рвению своей ученицы!
Не могу сообразить, сколько часов уже прошло с того момента, как меня заперли в этом большом и красивом помещении сразу после ареста Бошара.