Понятно, плавучий ресторан. Сильно. Наверное, сам вид корабля оказывает неизгладимое впечатление на неискушенных Обещанных. Я тоже поражена, но стараюсь этого не показать.
— Мило… — равнодушно бормочу я, и лицо Решающего разочарованно вытягивается. — Только у меня морская болезнь. Я не переношу качку. Нельзя ли поменять декорации нашего свидания?
— Никто до тебя не жаловался! — возмущается Фиакр.
— А я жалуюсь! — стою как вкопанная. — Мне не улыбается вывалить на палубу этого прекрасного корабля содержимое моего бедного желудка!
— Может, вернуть тебя домой? — нервно улыбается Фиакр.
— Да! Премного благодарна! — вспоминаю я устаревшие для моего мира вежливые слова.
— Нет уж! — Фиакр крепко берет меня за локоть и сжимает до боли. — Свидание есть свидание!
Вынь да положь! Приходит мне на ум. Вот ведь какой твердолобый!
— Можешь предложить альтернативу? — ехидничаю я. — Я предлагаю просто погулять по берегу! Правда, у меня туфельки атласные…
— Хорошо! — рычит Решающий, взяв меня в охапку и запихнув обратно в карету. — Хочешь чего-то особенного? Получишь!
Не успев даже пикнуть, я оказываюсь на своем сиденье. Карета не едет быстро. Нет! Она несется с такой скоростью, что я не сомневаюсь — загнанных лошадей потом пристрелят. А заодно и меня!
После получаса бешеной гонки в полном, даже зловещем молчании, мы, наконец, останавливаемся. Из кареты меня вытаскивают так же бесцеремонно, как и посадили.
— Идем! — Фиакр берет меня за руку и ведет по направлению к высокому дому из темно-серого камня, похожему и на загородный отель из моего мира, и на дом богатого человека из любого мира.
Послушно семеню вслед за Решающим. Мне без особого труда удается выводить товарища из себя. Это хорошо. Эмоционально неустойчивый человек может легко выдать нужную мне информацию. Будем продолжать в том же душе!
Одно плохо: их обувная промышленность. Или мелкий обувной бизнес. Не знаю, кто отвечает за пошив туфель. Мои атласные совершенно промокли от вечерней росы.
Когда я в очередной раз спотыкаюсь, Фиакр что-то бормочет и берет меня на руки. Заканчивая свой путь к дому в объятиях интересного мужчины, я даже как-то привыкаю к его крепким рукам и успеваю поразмышлять о том, что в моем мире Решающий был бы весьма востребованным мужским экземпляром. Таких у нас называют брутальными и харизматичными. И я, возможно, обратила бы на него внимание.
А вот этого сухощавого и прямого, как палка, пожилого мужчину, открывшего нам дверь, я, несомненно, откуда-то знаю.
— Арман! — бодро обращается к нему Фиакр. — Приготовь, пожалуйста, каминную комнату для нашего ужина. Ну, и насчет ужина распорядись!
Точно! Это его дворецкий. Я видела его в своих прорывах.
Невозмутимый Арман, никак не отреагировавший на то, что на руках у хозяина есть пикантный груз, с достоинством кивает и открывает еще одну дверь, ведущую в просторный холл, увешанный портретами серьезных, гордых мужчин и утонченных, прекрасных женщин. Здесь Фиакр аккуратно ставит меня на пол.
— Мерси, — благодарю я его, поправляя складки на платье и в присутствии постороннего снова переходя на «вы». — Вы притащили меня к себе домой? Это, видимо, верх приличия! Моя испорченная репутация для вас — пустой звук!
Придав своему лицу выражение, соответствующее всем обиженным и оскорбленным женщинам, я смотрю в его мрачное лицо.
— Вы в этом доме первая женщина! — угрюмо лжет он.
Ага! Первая! А то я Ирен здесь не видела!
Равнодушное выражение лица Армана ничем не выдает лжи хозяина. Просто артисты!
— Пока всё не зашло слишком далеко, отвезите меня, пожалуйста, к Хранителю, — весело предлагаю я. — Расскажем всем, что свидание прошло отлично! Как вам такой вариант?
— Ты и этого не знаешь? — удивляется Решающий.
— Чего я не знаю? — холодею от подозрения, вот чувствую, сейчас меня огорчат до невозможности.
— Первое свидание с Обещанной длится до рассвета, — насмешливо заявляет Фиакр. — Встретим вместе рассвет — и я отвезу тебя к Хранителю.
— А до рассвета что будем делать? — специально спрашиваю у невозмутимого Армана, а не у Решающего.
Его седые тонкие брови взлетают вверх, слегка портя безразличное выражение его строгого лица.
— Я есть хочу! — капризно напоминаю я обоим.
— Ты прекрасно слышала, как я приказал приготовить каминную комнату для нашего ужина! — спокойно реагирует Решающий. — Имей терпение, дорогая Лунет! Детские капризы и провинциальные замашки тебя не красят.
— А вас не красят высокомерие и распущенность! — тут же парирую я.
— Распущенность? — черные глаза Фиакра значительно увеличиваются в размерах и под сводами просторного холла, как раскат грома, раздаются его слова. — Госпожа Лунет! Ваша способность дарить мужчинам комплименты выше всяких похвал! Умерьте свой пыл! Вы говорите с Последним Решающим Империи!
Ага! Опять на "вы"! Путаетесь в показаниях, мой дорогой!
— Давайте лишим меня права быть вашей невестой! — жизнерадостно предлагаю я. — Это прекрасный выход из запутанной глупой ситуации! Надо им воспользоваться!