– Докапывай скорее свою норму, и пошли в лес, – принял решение пупсик. – Ужин прогуляем, ну и ладно. Зато свежим воздухом подышим, березки обнимем, водицы родниковой изопьем.
Второй гектар Капитон закончил часам к девяти вечера. Ужин он пропустил, точнее его к столу и не приглашали. О барине, впрочем, не забыли. В поле приехал автомобиль, привез кушанья. Прямо на пашне накрыли столик, пупсик сел и отужинал плотно, как всегда любил. Капитон рядом рыл землю, находясь в шаге от голодного обморока. И хотя он знал с детства, что господские кушанья для холопов чистейший яд, но яд на тарелке пупсика так благоухал, что у бедолаги мутился рассудок. Дважды он терял сознание, но был тут же возвращен в суровую реальность ударами дубины. В третий раз он не просто отключился, у него остановилось сердце. В состоянии клинической смерти Капитон обнаружил себя несущимся по черному тоннелю, а в конце этого тоннеля, сияя и переливаясь всеми цветами радуги, ждала его райская благодать – огромная тарелка картофельной кожуры. Рядом с тарелкой Капитон разглядел двух ангелов с голубиными крылышками, которые призывно махали ему руками и добро улыбались. Капитон возликовал, ибо кончилось страшное земное бытие, и вот наступает долгожданнее воздаяние за все побои и унижения, за постоянный голод и адский труд, за спанье на соломе и хождение в обносках. Все, что говорили святые старцы, оказалось правдой.
Но когда до тарелки с божественным лакомством оставалось всего ничего, откуда-то сзади прозвучал гнусный голос из прошлой жизни. А вслед за этим раздался страшный удар, тоннель захлопнулся, и Капитон обнаружил себя лежащим на пашне. Над ним навис надзиратель, намереваясь повторно ударить его ногой в грудь.
– А! Очухался! – заорал страшный жлоб, и тут же провел процедуру реабилитации – отлупил Капитона палкой. Вернувшийся с того света мужик кое-как поднялся под градом ударом и вновь схватил лопату. Он понял – надо работать лучше и усерднее, поскольку до этого он, видимо, плохо исполнял свои обязанности раба, раз царство небесное от него ускользнуло.
Вечером барин с Капитоном и пятью надзирателями пошли в лес, собирать грибочки. При этом один из костоломов задушевным голосом сообщил Капитону, что если тот до темноты не набьет грибами свою и барскую корзины, ночь его ждет весьма интересная. При этом прозрачно намекнул, что старый баян, которым баловался один из надзирателей, пока не сломал, может в эту ночь очутится у Капитона в таком неожиданном месте, что мало не покажется. Капитон затрясся от страха – у него уже имелся определенный анальный опыт: как-то надзиратели, перепившись самогона, затолкали ему в зад четыре веника сразу, и заставили бегать по двору, изображая кочета. Так что стимул искать грибы у Капитона был велик.
Капитон, забыв об усталости, бегал по всему лесу, заглядывал под каждый куст, ворошил сухую листву, нюхал воздух, как трюфельная свинья. Но словно какое-то проклятье довлело над ним – чертовы грибы никак не желали искаться. Один раз он нарвался на целую поляну огромных грибов с красивыми красными шляпками, набил ими свою корзину и помчался к барину, похвастаться добычей.
– Ну что ты, Капитон? – засмеялся пупсик, оценивая улов. – Это же мухоморы. Их кушать нельзя.
Тут же пупсик рассказал, что в старинные года некоторые викинги готовили из мухоморов удивительный настой, пили его и превращались в берсеркеров, и такое творили на поле боя, да и в мирной жизни тоже, что их даже свои соратники побаивались. Все поблагодарили барина за лекцию, затем один из надзирателей отвел Капитона за ближайшее дерево, взял из его корзины самый большой мухомор, и заставил холопа поужинать. Гриб оказался на вкус сладковатым и не слишком приятным, но Капитон за свою жизнь ничего слаще отрубей все равно не пробовал, так что мухомор ему понравился. Надзиратель же, пробив по печени, ласково напомнил Капитону, что время тикает, и у его зада есть все шансы взять сегодня ночью несколько уроков игры на баяне.
Новоявленный берсеркер все понял, и тут же бросился искать хорошие грибы. Пупсик бродил по лесу, мечтательно насвистывал, вспоминал свою последнюю поездку в город, в частности визит к одной даме повышенной аморальности, надзиратели шли рядом, оберегая барина от любых возможных опасностей, а Капитон, как с уда сорвавшись, носился по лесу с круглыми глазами, и изо всех сил искал грибочки. Он нашел две лисички, подберезовик, с пяток опят, но тут съеденный мухомор дал о себе знать. Капитон не отравился и не ощутил прилив отваги и кровожадности на пример викингов – его тренированный организм мог без всякого ущерба переварить и кирзу и гудрон. Но вот на клапан придавило так мощно и неизбежно, что холоп, прекратив бегать, вынужден был тащить портки и присесть под куст. И все бы обошлось, если бы вдруг рядом с ним не возник барин вместе со своей стражей.
– Что же ты, Капитон, – расстроился барин, глядя на своего нового друга, застигнутого в самый неподходящий момент. – Я думал, мы с тобой грибы собираем, а ты….
