Говоря это, пупсик наворачивал наваристый борщ с говядиной и сметаной, и любовался блестящим от пота и грязи богатырем, перекапывающим никому не нужный участок земли.
Когда подошел час ужина, пупсик спросил:
– Капитон, брат, отужинаешь или нет?
– Да, барин, – хрипло ответил Капитон.
– Нет? Ну и верно. Что тебе ужин? Тебе само солнце силу свою дает, ветер энергией своей наполняет твои мускулы. Вон как работаешь ты без устали, а я, просто глядя на тебя, устал и изнемог. Я уж тут посижу в тенечке, перекушу, чем бог послал, а ты трудись, богатырь великорусский. Трудись! Покажи нам слабым и изнеженным пример своим мирным подвигом.
Закончил Капитон часам к одиннадцати. Он мечтал о мягкой душистой соломе, чтобы упасть на нее и спать, спасть, долго и беспробудно, а вместо этого пришлось до трех часов ночи стоять и слушать речи барина. Тот говорил о боге, о душе, о внутренней свободе, которая присутствует в каждом человеке, о счастье простого крестьянского труда, о духовной силе русского народа и о прочих непонятных Капитону вещах. В три часа ночи барин устал и лег почивать. Ева он захрапел, как Капитон колодой повалился на солому и больше с нее не встал.
Утром состоялась церемония прощания. Тело лежало на земле возле сортира, пупсик, глядя на хладный труп своего друга, рыдал и спрашивал провидение, зачем забрало оно этого молодого, полного сил богатыря. Ему ведь жить да жить, да жизни радоваться. Нет. Уснул и умер без всякой причины.
– Прощай, Капитон, – всхлипнул пупсик. – Жаль, умер ты рано. А какой был человек! Какой человек!
Два холопа взяли труп Капитона за ноги и потащили волоком в сторону могильника.
Рассказ пупсика о его экспериментах произвел сильное впечатление на благородную публику. Девушки взирали на него, как на героя, совершившего немыслимый подвиг, и прыщавому, естественно, стало обидно. В связи с чем, он поторопился вызвать интерес и к своей персоне.
– Вы, верно, знаете, что мой папенька страстный коллекционер, – начал он издалека, нагнетая интригу, – и тратит огромные деньги на приобретение древних артефактов. Так вот, всего за неделю до моего приезда он раздобыл одну интересную вещицу.
На девушек это вступление не произвело никакого эффекта, а пупсик, явно наслышанный и о папеньке прыщавого и о его страсти к коллекционированию древностей, усмехнулся и язвительно спросил:
– И что же ваш батюшка на этот раз купил? Ковчег завета? Мьелльнир? Доспехи Ахиллеса?
