– Да, теперь уже поздно кусать локти, – прервал ее Гриша. – Понимаю, ты теперь раскаиваешься, жалеешь, что не одарила меня неземными ласками, что не вознесла меня на вершину орального блаженства….
– Я бы тебе его отрезала, – закончила свою мысль Ярославна.
– Что? – взвыл Гриша. – Да как у тебя язык повернулся?
– Ори громче, – проворчала Ярославна. – Мы как раз под комнатой охраны.
– Никогда больше так не говори! – громким шепотом потребовал суеверный Гриша. – Еще накаркаешь.
– Тут и каркать нечего. Боюсь, что теперь это неизбежно.
– Что неизбежно? – простонал Гриша.
– То, чего ты так боишься. Когда нас схватят, то меня сразу убьют, но вот ты им нужен живой. Живой, но не здоровый. Им твой мозг нужен, а всем остальным организмом можно пожертвовать. Думаю, тебя обязательно кастрируют.
– Зачем? – разрыдался Гриша, в полном отчаянии кусая зубами землю.
– В целях улучшения твоего послушания. Котов ведь, знаешь, тоже кастрируют, чтобы они стали смирными и спокойными. Ты тоже таким котом будешь, которому кошечки до фонаря. Представляешь, как обидно – дадут тебе двадцать восемь блондинок, а тебе и одной не надо. С другой стороны, это даже к лучшему. Возникнет много свободного времени, глядишь, учиться пойдешь, красный диплом получишь. Хобби себе придумаешь какое-нибудь. Например, запишешься в танцевальный кружок.
Слушать все эти ужасы было страшнее смерти. Ярославна умела найти нужные слова, когда хотела запугать до икоты. Только что Грише казалось, что он намертво застрял в земляной норе, но после прогноза на будущее у него словно открылось второе дыхание. И он пополз вперед, пропахивая в земле глубокую борозду, цепляясь за грунт руками, ногами, зубами.
Впереди забрезжил свет, точнее, чуть менее темная тьма, чем в тоннеле. Гриша, напрягая остатки сил, словно младенец из утробы матери, вывалился из тесной норы на свет божий.
Свобода встретила Гришу ночной тишиной и непривычно свежим воздухом, наполненным всевозможными ароматами. Примерно так же ароматизировал окружающую действительность некий Тит и его коллеги по реальности. Гриша встал и огляделся – вокруг вставал таинственный ночной лес. Кривобокие деревья стояли редко, вся трава под ними была вытоптана и завалена мусором. Бутылки, фантики, кульки от чипсов и сухариков, сигаретные пачки, коробки из-под сока устилали землю. На ветвях висело рваное женское белье и использованные презервативы. Слабый ветерок доносил откуда-то ядреный запах фекалий.
Сзади послышалось кряхтение. Ярославна, некоторое время тщетно выжидавшая, что в Грише проснется джентльмен и поможет ей покинуть нору, так ничего и не дождалась, и выбралась самостоятельно. Если где-то в глубине Гришиной души и спал джентльмен, будить его не стали.
– Где мы сейчас? – спросил Гриша.
– За городом, – ответила Ярославна. – Это место, куда цивилизованные люди выезжают отдохнуть на природе.
– А воняет откуда?
– Тут рядом очистные сооружения. Большая часть городской фекальной массы стекается сюда и здесь складируется. Ладно, хватит болтать. Нужно спешить. Если обнаружат, что мы сбежали, могут организовать погоню.
Они побежали через лес. Ярославна двигалась первой, поскольку только она знала дорогу, Гриша трусил следом, стараясь не отстать. За время, проведенное на секретном объекте опричников, он двигался так мало и так обленился, что теперь физические нагрузки давались ему очень тяжело. Впрочем, Гриша и в своей прошлой жизни старался больше ездить на автобусе, чем ходить пешком. Он уже задыхался, когда лес внезапно оборвался, и перед ними простерся дачный массив, погруженный во тьму зловещую. Откуда-то издалека, впрочем, неслась музыка, и долетали звонкие девичьи голоса. Грише неудержимо захотелось туда, к девкам, музыке и пиву, но у Ярославны были совсем иные планы на будущее. Перемахнув через забор ближайшего участка, она подбежала к небольшому кирпичному домику, вытащила из кармана крошечный фонарик и осветила замок. К тому моменту, когда Гриша перетащил через забор свои мощи, Ярославна уже справилась с дверью. Амбарный замок, вскрытый куском стальной проволоки, валялся на ступеньках, девушка проникла внутрь. Все эти действия попахивали статьей, но Гриша вспомнил о тех миллионах, которые ему предстоит получить от щедрых стрельцов, и решил не забивать себе голову законопослушанием. В крайнем случае, он всю вину на допросе свалит на Ярославну, а себя выставить невинной жертвой, находящейся в момент совершения преступления в состоянии аффекта. Гриша не знал, что такое аффект, но из криминальных сериалов выяснил, что это такая хреновина, которая помогает избежать тюрьмы.
В дачном домике не нашлось ничего интересного. Он, как и весь участок, выглядел заброшенным. Похоже, в этом году хозяева сюда даже не наведывались. Гриша пошарил по шкафам, но нашел только ржавый напильник и радиоприемник, сошедший с конвейера во времена динозавров. В кастрюлях и чашках была только пыль, она же лежала на всем, что оказалось в домике.
