– Когда будете их судить, меня свидетелем зовите, – вызвался Гриша. – Я все, как было, расскажу. Мало будет, еще набрешу столько же, лишь бы Толстого на зону отправить.
– Вижу, вы ненавидите опричников едва ли не больше, чем мы, – заметил старик.
– А за что я их должен любить? – возмутился Гриша. – Похитили меня, кормили всяким говном, пива не давали даже понюхать. И телку тоже не давали.
– Зачем ты наговариваешь? – ласковым голосом возразила Ярославна. – Опричники, конечно, наши враги, но с тобой они обращались хорошо. Пива тебе не давали, потому что оно вредно для здоровья, а ты был им нужен живой и здоровый. Ну а насчет женщин, тебе вообще грех жаловаться. Ведь в твоем распоряжении была страстная Галина.
– Страшная, старая и глухонемая Галина, это еще одно преступление, за которое Толстого надо поставить к стенке! – проворчал Гриша. – И вообще, я сам решу, что мне вредно, а что полезно. Это, может, вам, спортсменам, пиво во вред идет, а я без него жить не могу. И не хочу. И еще Галина эта…. Я, блин, не привередливый, но это уже явный перебор.
– Все дело в том, что она не блондинка? – попытался вникнуть в ситуацию старик.
– Нет, дело в том, что она просто страшная до икоты. Вот таких страшных блондинок мне не надо. Мне нужны красивые….
– Хватит! – перебила Ярославна. – Он о своих блондинках часами может говорить, – обратилась она к старику, – так что постарайтесь не затрагивать их в беседе.
– Не хочешь о блондинках разговаривать, не мешай, – сказал ей Гриша. – А мы вот о них поговорим.
– Давайте как-нибудь в другой раз, – предложил старик.
– Базара нет. В другой раз можно не только о них поговорить, но и сюда парочку вызвать. Я один телефон знаю, там недорого и с доставкой на дом.
– А сейчас, если вы не возражаете, мне бы хотелось рассказать вам о том, кто мы такие и чем принципиально отличаемся от опричников. Я это делаю сознательно, потому что, в отличие от опричников, мы стараемся действовать методом убеждения, а не принуждения. Уверен, когда вы поймете, что цели наши благородны, а методы гуманны, вы с радостью к нам присоединитесь.
– Дайте мне телку средней паршивости на двадцать минут, налейте стакан пива, и я с вами! – заверил Гриша. – А если уговорите Ярославну не быть такой недотрогой, то я в пользу вашей конторы литр крови сдам. Могу не только кровь. Я уже давно подумываю о сотрудничестве с каким-нибудь надежным банком спермы. Вот только нигде не могу узнать, какой у них в банке процент по вкладам.
– И все же вам, я считаю, необходимо узнать о нас больше, – сказал старик. – Речь ведь идет не об удовлетворении сиюминутных потребностей и желаний, а о судьбе всего человечества.
– Знаете, – ворчливо заметил Гриша, – когда приходится пить лопуховый нектар и спать с фотографией Танечки, судьба человечества вообще престает волновать.
– Ну, хорошо, хорошо, – сдался старик. – Я согласен, что ваши естественные потребности нуждаются в удовлетворении….
– Блин! Еще как нуждаются! – простонал Гриша.
– И, будучи человеком гуманным, я прикажу выдавать вам в сутки по двести грамм пива….
– Пятьсот! – взмолился Гриша, падая на колени перед столом начальника.
– Хорошо, пятьсот. А так же, раз уж это стало для вас такой проблемой, что вы ни о чем больше думать не способны, я прикажу какой-нибудь из наших сотрудниц….
– Да! Да! – закричал Гриша. – Прикажите своим сотрудницам любить меня каждую ночь до изнеможения!
– Нет, такой приказ я отдать не могу, – возмутился старик. – У нас здесь нет проституток. Но я поговорю с сотрудницами, и если какая-нибудь из них вами заинтересуется, вы получите возможность за ней поухаживать.
Гриша выслушал старика, и пригорюнился. Шансы на безопасный секс таяли на глазах. Если заинтересуется, если поведется на ухаживания, если согласится дать….
– А нельзя их просто заставить? – попытался ухватиться за соломинку Гриша. – Припугните увольнением, понижением в должности. Сейчас все на кредитах сидят, а выплачивать-то их чем-то надо. На этом можно сыграть. Поройтесь в личных делах, найдите симпатичную девчонку с ипотекой, и выдайте ей весь расклад. Дескать: или доставляешь Грише неземное удовольствие, или попадаешь под сокращение.
– Вы с ума сошли? – возмутился старик.
– Тогда наоборот, пообещайте что-нибудь заманчивое. Повышение, или хорошую премию. За два коктейля и три комплимента они ведь ноги раздвигают, а уж за наличные деньги сам бог велел. Только сразу предупреждаю: не женюсь! Вы им этого, конечно, не говорите, но вам я скажу – не женюсь. Даже по залету. Особенно по залету. И факт отцовства не признаю даже под зверской пыткой. И никакие анализы сдавать не буду.
– Может быть, проще его в бордель свозить? – спросил старик у Ярославны. – На лицо все признаки острой формы озабоченности. Я опасаюсь, как бы его ухаживания за нашими сотрудницами изнасилованием не кончились.
