3-го марта крейсеръ въ первый разъ увидлъ капскаго голубя и альботроса, а 4-го Сэмсъ продолжаетъ такъ свой дневникъ:
«Штормъ все еще продолжается, хотя по-временамъ стихаетъ; волненiе уменьшилось, но качка еще велика, и на палуб вода. Сегодня три года съ тхъ поръ, какъ я разстался съ моимъ семействомъ въ Уашингтон, въ тотъ самый день, когда въ президенты былъ избранъ простой демократическiй политикъ, признанный для ршенiя великихъ длъ; онъ до сихъ поръ даже не проникся чувствомъ своего долга, а остался такимъ же шарлатаномъ. Эти три года постоянныхъ заботъ, бодрствованiя, риска и опасности сдлали меня совсмъ старикомъ и подкосили мое здоровье, такъ что теперь, для продленiя моей жизни, мн необходимъ отдыхъ и отдыхъ. Судно мое износилось такъ же, какъ и его командиръ, и требуетъ внимательнаго освидтельствованiя, если только мн удастся войти въ докъ. Ежели моя небольшая услуга, состоящая въ уничтоженiи и ослабленiи непрiятельской торговли, принесетъ хоть малйшую пользу и споспшествуетъ независимости моего любезнаго юга, то я буду считать себя вполн вознагражденнымъ.
«Алабама продолжала свой курсъ, сопутствуемая штормами; снасти ея напрягались, штуръ-тросъ дергало все время до 11 марта, когда открылся мысъ. Здсь она держалась до 20 марта, на пути судовъ, шедшихъ попутными штормами по 10 и 12 узловъ и могла видть ихъ только за милю отъ себя.
Прибывъ въ столовую бухту, капитанъ Сэмсъ узналъ о задержанiи «Тускалузы» и по этому поводу тотчасъ же послалъ письмо адмиралу Уокеру[22].
Съ мыса она вышла 25 числа и взяла курсъ въ Европу. 29-го марта капитанъ Сэмсъ продолжаетъ такъ свой дневникъ:
«Наконецъ я имю свободное время, чтобы прочесть послднiе газеты, полученныя на мыс. Правительство Соединенныхъ Штатовъ, народъ и съ ними вмст англiйская пресса кажется пришли къ тому заключенiю, что мы окончательно поражены и что война скоро кончится! Линкольнъ дошелъ до того даже, что предписывалъ условiя, на которыхъ наши штаты могутъ снова вступить въ союзъ, т. е. новую организацiю правительства штатовъ, заключающихъ одну десятую часть народа. Конечно, заблужденiе этихъ людей нельзя считать дйствительнымъ. Никакая земная сила не въ состоянiи подчинить южные штаты, хотя нкоторые изъ нихъ по своему малодушiю, отпали и за одно съ янки ведутъ войну противъ своихъ же. Исторiя заклеймитъ ихъ прозвищемъ измнниковъ и трусовъ. Что же касается до тона англiйской прессы, я не удивляюсь ему — Англiя очень богата, чтобы не быть великодушной: она смотритъ на нашу войну, какъ на кулачный бой; одному кричитъ ура! а другаго одобряетъ».
«Съ 29-го марта до 22-го апрля ничего заслуживающаго вниманiя не было, исключая 16-го числа, когда Алабама получила извстiе черезъ шкипера одного французскаго судна, что на островахъ Чинча не было ни одного французскаго судна, тогда какъ въ iюл 1863 года тамъ стояло ихъ отъ семидесяти до восьмидесяти. Цлые томы можно было бы написать объ ужас, который производила Алабама своимъ крейсерствомъ. Ночь на 23 апрля была вся посвящена погон за иностраннымъ судномъ, которое только къ разсвту было настигнуто. На поднятый флагъ Соединенныхъ Штатовъ оно отвтило тмъ же; къ нему послали шлюпку и взяли его въ плнъ. Это было судно «Рокингам» съ грузомъ гуано. Алабама употребила его сначала вмсто щита, а потомъ сожгла. Грузъ значился нейтральнымъ, но капитанъ Сэмсъ осмотрлъ судовыя бумаги и пишетъ по этому поводу въ своемъ дневник:
«Судно по регистру и флагу принадлежитъ Соединеннымъ Штатамъ и идетъ изъ Коллао въ Коркъ съ грузомъ гуано. Въ бумагахъ показано, что это гуано погружено компанiей «Guano Consignement» для Великобританiи, Нкто Джозефъ А. Данино, подписывающiйся за Данино и Маскоза, свидтельствуетъ, что гуано принадлежитъ перувiанскому правительству и дйствующiй консулъ ея британскаго величества въ Лим свидтельствуетъ, что Джозефъ А. Данино явился къ нему и «добровольно объявилъ», что вышеупомянутая подпись дйствительно принадлежитъ ему, а также что грузъ дйствительно есть собственность перувiанскаго правительства.
«Такъ какъ» продолжаетъ Сэмсъ, это единственное свидтельство нейтральности груза между бумагами, и при свидтельств никто ни въ чемъ не присягаетъ, то все это не иметъ никакой силы. Судно есть собственность непрiятеля, а изъ этого истекаетъ, что и грузъ непрiятельскiй; ежели бы онъ принадлежалъ нейтральнымъ владльцамъ, то они обязаны были бы доказать свое право присяжными свидтельствами. Это статья закона до того хорошо извстна, что отсутствiе присяги можно принять за невозможность подтвердить ею фальшиваго документа. Судно и грузъ приговорены».
