Пройдя улицу из конца в конец, обнаружил по соседству с магазином «Оптика» ресторан «Славянский базар». Вспомнил, что этот оригинальной архитектуры дом длительное время служил столовой для «цековских» работников. Ныне у массивных дубовых дверей с табличкой «свободных мест нет» толпились молодые люди.
Швейцар, узнав, к кому я приглашен, пропустил меня. Раздевшись в гардеробе, перед тем как войти в зал, я невольно задержался, залюбовавшись молодой парочкой новобрачных. Невеста в фате, с цветами в руках и жених в черном костюме с гвоздикой в петлице пиджака фотографировались. Тут же неподалеку их друзья, родители. Все радостно-торжественные…
И как это обычно бывает, увиденное ассоциировалось с личным. В памяти всплыла давняя история моей свадьбы. Впрочем, коротко о том, что ей предшествовало.
Работая заместителем Л. М. Кагановича, почти всегда приходилось отказывать себе в удовольствии сходить в кино или театр. Личной жизнью была работа, и она поглощала нас без остатка. Отдыхать доводилось урывками, выходных дней и отпусков практически не было. Иные дни были расписаны буквально по минутам. В один из таких «сумасшедших» дней Каганович обратился к управляющему делами, показав на меня.
— Вот у нас молодой человек, ему уже двадцать девять стукнуло, а он до сих пор не женат.
— Лазарь Моисеевич, но вы не даете мне возможности даже вечером отдохнуть.
— Ладно, — сказал Каганович управляющему делами, пристально взглянув на меня. — Байбаков, чтобы в субботу вечером не работал.
Воспользовавшись свободными вечерними часами, отправился я знакомиться с родителями девушки, которая мне давно приглянулась. Но перед этим, согласно заведенному в наркомате порядку, предупредил секретаря и оставил телефон, по которому буду находиться.
Едва стали усаживаться за стол, как раздался телефонный звонок, и через минуту мама девушки обратилась ко мне:
— Николай Константинович, вас вызывают.
Звонил секретарь из наркомата:
— Товарищ Каганович просит, чтобы вы приехали. После этого долго еще у меня не было возможности отлучиться со службы и встретиться с той девушкой. А спустя какое-то время мы и вовсе расстались.
Так складывались обстоятельства, что в силу своей занятости жил холостяком, не мог толком ни с кем познакомиться. И вот однажды днем в комнату отдыха, где я в то время обедал, вошла девушка, которая, окончив инженерно-экономический институт, работала референтом у заместителя наркома по строительству Суховольского. Она принесла мне срочный документ. На вид ей было лет двадцать, аккуратненькая, очень приятная. Как выяснилось, звали ее Клавой.
— Садитесь, покушайте со мной, — предложил я.
— Нет, нет, что вы, — ответила она, зардевшись.
— Ну не хотите кушать, тогда пойдемте вечером в кино?
Она согласилась. И мы стали встречаться. Как-то, узнав об этом, Каганович сказал управляющему делами, чтобы он достал мне два билета в театр. После спектакля, который состоялся в театре им. Вахтангова, пригласил я Клаву в ресторан «Метрополь». Выпив бутылку кахетинского вина и набравшись смелости, сказал ей:
— Вот что, Клава. Нет у меня времени на ухаживания, и если я тебе нравлюсь — вот моя рука, если нет — погони меня.
— Можно подумать? — смущаясь, спросила она.
— Даю тебе полчаса, — с улыбкой сказал я, — думай.
На следующий день мы с Клавой зарегистрировались, а вечером в ближайшее воскресенье созвали к пяти часам родных, друзей и близких на свадьбу. Но воскресенье, как я уже говорил, ничем не отличалось от будней, и я был в наркомате, надеясь, что к пяти часам вечера освобожусь. Однако во второй половине дня Каганович вызвал меня на совещание. Время уже было пять часов, гости собрались на загородной даче наркомтяжпрома в Томилино и ждали меня.
Надо ли говорить, что чувствовал я на том совещании? Сидел как на горячих угольях. Но приходилось участвовать в обсуждении ряда насущных проблем. Они приковывали меня цепями, не позволяя уйти.
На часах пробило шесть, когда управляющий делами, осмелившись, напомнил Кагановичу о том, что Байбаков женится, что у него свадьба и надо бы его отпустить.
— Да? Хорошо, мы это сделаем, — кивнул Каганович и опять повел разговор о работе.
Совещание закончилось в семь вечера, и лишь к половине восьмого я добрался до дачи. Гости устали, за стол не садились, ожидая приезда жениха. Наконец, всех пригласили к столу, нас поздравили, и мы с невестой расцеловались. Я выпил рюмку водки и сразу же, чего со мной никогда не бывало ни прежде, ни потом зашумело в голове и поплыло в глазах.
— Клав, что-то мне плохо… не могу… пойду прилягу…
— Коля, неудобно, свадьба у нас…
— Ну что ты хочешь, чтобы меня здесь пьяным видели?
Впоследствии мне не раз приходилось пировать на свадьбах своих друзей, а вот о своей свадьбе и вспомнить нечего. Зато с Клавдией Андреевной — моей славной женой мы прожили вместе сорок три года, как сорок три дня.
