На этот раз ее не спасли…»
Представитель «глубинной психологии» Карл Густав Юнг доказывал, что «люди, которые имеют нереальные идеи или слишком высокое мнение о себе, или те, кто строит грандиозные планы, непропорциональные их реальным способностям, видят во сне полет или падение. Сновидение компенсирует недостатки их личностей и в то же время предупреждает их об опасности выбранного ими пути. Если предупреждения сновидения остаются без внимания, то их место могут занять вполне реальные происшествия. Жертва может свалиться с лестницы или попасть в автомобильную катастрофу.
Я вспоминаю случай с человеком, который был надежно затянут в целый ряд темных дел. В виде компенсации он развил почти болезненную страсть к опасным горным восхождениям. Он искал способ «преодолеть себя». Однажды ночью в сновидении он увидел себя уступающим с вершины высокой горы в пустое пространство. Когда он рассказал мне свое сновидение, я моментально увидел опасность и постарался подчеркнуть предостережение и убедить его сдерживать себя. Я даже сказал ему, что сновидение предсказывает ему смерть от несчастного случая в горах. Все было напрасно. Шесть месяцев спустя он «ступил в пространство». Горный проводник наблюдал, как он и его друг спускались по веревке в трудном месте. Друг нашел временный упор для ноги на скальном выступе, и сновидец следовал за своим другом. Внезапно он отпустил веревку, по словам проводника, как если бы он прыгнул в воздух. Он упал на своего друга, оба свалились вниз и разбились насмерть.
Так сновидения иногда могут предсказать некоторые ситуации задолго до того, как они реально произойдут. Это совсем не обязательно чудо или форма предвидения. Многие кризисы в нашей жизни имеют неосознаваемую историю. Мы приближаемся к ним шаг за шагом, не осознавая, как нарастает опасность. Но то, что не удается увидеть нашему сознанию, часто воспринимается бессознательным, которое может передать нам эту информацию через сновидения.
Примитивный человек гораздо больше руководствовался своими инстинктами, чем его «разумные» современные потомки, которые научились «контролировать» себя».
Советская система была построена на секретности, одной из особенностью которой являлось стремление укрыть многих официальных лиц от посторонних глаз.
Нет никаких гарантий, что несколько деятелей, оказавшихся в одной группировке по политическим соображениям, будут во всем автоматически поддерживать друг друга. Ведь не всегда же дружат с соседями, волею случая живущими на одной лестничной площадке.
Вместе с тем, с течением времени образуются блоки и личные, дружеские связи. Более того, даже при наличии взаимоотношений, построенных на деловом расчете, при принятии общих решений наблюдается тенденция к взаимной личной поддержке. Так, например, ничего удивительного в том, что в тех случаях, когда Брежнев, Косыгин и Подгорный — занимавшие в течение определенного времени высшие партийные и государственные, и правительственные посты — действовали заодно, это был мощный блок, и мало кто решался бросить ему вызов.
Политический рекорд Николая Константиновича Байбакова — сорок лет в правительстве. Этим нелегким годам и посвящена книга Николая Константиновича, которая так и называется «Сорок лет в правительстве».
«За сорок лет работы в правительстве тысячи раз проезжал по улице Куйбышева (улице возвращено ее историческое название — Ильинка) в Кремль и обратно, а вот на соседнюю улицу — имени 25-летня Октября (Переименована в улицу Никольская) — за все время жизни в Москве попал впервые. Если на улице Куйбышева мне давно примелькались фасады высоких старинных зданий, в которых размещались различные государственные учреждения, и я на них уже не обращал внимания, то теперь, оказавшись в сутолоке улицы имени 25-летия Октября, с любопытством разглядывал старые дома в три — пять этажей с продуктовыми магазинами, конторами, закусочными и кафе.
Постоял возле здания Историка-архивного института, которое привлекло мое внимание своей необычной архитектурой, и двинулся к ресторану «Славянский базар».
Надо признаться, что привычки ходить по ресторанам у меня не было. Но при виде этого заведения вспомнил я один случай, связанный с Берией. После того как однажды я побывал в «Национале» на дне рождения начальника хозяйственного управления наркомата, мне позвонил Берия.
— Байбаков, где ты был вчера?
— Как где… Я был на работе.
— А после работы?
— Был в «Национале» на дне рождения моего товарища…
— Тебе что, по ресторанам нравится ходить? Что за бардак такой? Не хватало еще, чтобы нарком или его зам по ресторанам шлялись!
— Ну что же здесь такого особенного?
— Такой порядок, и все!
С тех пор я не ходил по ресторанам, кроме официальных встреч, когда по этикету давались обеды или ужины в честь представителей Госпланов социалистических стран. Теперь же я был приглашен в ресторан старым моим приятелем М. Г. Чентимировым, которого знал еще с Куйбышева, где он работал управляющим трестом и строил нефтеперерабатывающий завод.
