Один из трудных моментов в жизни нашей семьи — осень 1987 года, тот знаменитый пленум. Мы знали, что папа принял решение, и были готовы к этому его шагу. Правда, оказалось, что мы не очень подготовились к последствиям. Иногда свои шаги папа обсуждал с нами. Он часто собирал нас и даже зачитывал наиболее яркие моменты своих выступлений. Он никогда не спрашивал совета. Он всегда внимательно выслушивает наше мнение, но все-таки в результате поступает так, как считает нужным. Той осенью папа тоже нас собрал и спросил, поддерживаем ли мы его. Мы все поддержали. Считается почему-то, что в тот период от него и от нашей семьи вообще отвернулись многие друзья. Это совершенно не так. Отвернулись только те, кто формально был рядом. В общем-то — это небольшая потеря. Друзья остались рядом. Я это знаю и по себе. У меня слезы наворачивались на глаза, когда на работе меня поддерживали даже не друзья, а просто сотрудники.
Долго ли папа принимал решение об участии в последних президентских выборах? Ведь в конце концов от этой работы можно устать чисто физически. Так вот, решение это досталось ему нелегко. Он не говорил с нами на эту тему, но мы всегда чувствуем, когда его что-то мучает. Лена, кстати, была против. И я тоже. Если бы видела достойного кандидата, если бы мне не было страшно за себя, за своих детей, за страну, — я с утра до вечера уговаривала бы папу отказаться от этой работы. Но не было тогда, по-моему, такого человека.
Нас иногда спрашивают, счастливый ли папа человек. Ему, конечно, нравится дело, которым он занимается. Но это действительно очень тяжелая работа. В одном я уверена на сто процентов — дома, в семье он счастлив. Раньше мы жили отдельно. Но теперь, как правило, все время проводим вместе. Вечерами, когда папа приходит домой, мы стараемся не говорить о работе. Я подсовываю ему маленького Глебушку, и он просто тает.
Может ли президентом России когда-нибудь стать женщина? Во-первых, наша история знает тому примеры. Достаточно вспомнить Екатерину Великую… А во-вторых, я против того, чтобы политиков делили по половому признаку. Главное, чтобы президентом страны был человек знающий, надежный, справедливый, чтобы не было страшно за страну. Чтобы мог осуществлять те реформы, которые необходимы стране. Про себя могу сказать: мне бы не хотелось, чтобы мой сын Борис пошел бы по стопам деда. Все-таки еще хочется пожить нормальной, человеческой жизнью, без этих каждодневных тревог и бессонных ночей».
Татьяна Дьяченко не первый раз замужем, ее сын от первого брака, Борис, имеет башкирские корни.
«С Алексеем Дьяченко Таня познакомилась в научно-исследовательском институте, — пишет Александр Коржаков, — они работали в одной лаборатории. Потом поженились, и Алексей усыновил ее сына Борьку.
В семье Ельциных младшую дочь считали особым ребенком. Борис Николаевич никогда не стеснялся выделять ее при гостях, невольно задевая самолюбие старшей дочери Лены. Мне всегда было неловко, когда Таню расхваливали в присутствии Лены, давая понять окружающим, что девочки имеют разную ценность для родителей. Хотя Лена очень умная, закончила, в отличие от сестры, среднюю школу с медалью, а потом и институт с красным дипломом. Она сразу удачно вышла замуж, оставила работу и занималась только семьей.
Таня же всегда жила с родителями. Переехав из Свердловска в Москву, Борис Николаевич сразу выхлопотал для семьи Лены отдельную жилплощадь, а младшая дочь поселилась у папы с мамой. Ее никогда не тяготила жизнь с ними под одной крышей».
Интерес к себе вызывают не только дочери президента Ельцина, но и к представители самого младшего поколения большого семейства главы государства.
Корреспондентам «Огонька» Грецовой О. и Жукову А. в 1997 году удалось договориться с мамами и папами, чтобы внуки и внучки президента рассказали о себе. В доме на Осенней, корреспондентам «Огонька» довелось услышать немало любопытных подробностей из жизни самых младших Ельциных. Как выяснилось, они всегда ощущали «груз» дедушкиной фамилии».
«Самым немногословным оказался Глеб, сын младшей дочери Бориса Ельцина — Татьяны. Глеб — хотя и упрямый ребенок, но зато очень ласковый и больше всего на свете любит целоваться. Кроме бабушек и мамы, главная няня — сестра Катя. В семье говорят, что именно она обращается с Глебом «как надо», проявляя свои педагогические способности.
Что касается Бориса — старшего сына Татьяны, то по решению семейного совета он носит фамилию деда и внешне очень похож на Бориса Николаевича в молодости. После десятого класса Борис уехал в Англию, чтобы продолжить там изучение английского языка. Курс в школе рассчитан на три года, но, возможно, Борис проучится там год и вернется в Москву, по которой он очень скучает. По словам Татьяны Борисовны, уезжать Борису совсем не хотелось, хотя было интересно побывать в другой стране, почувствовать себя взрослым и самостоятельным.
На оплату обучения требовалось примерно 20 тысяч долларов в год.
У дедушки был гонорар за книги — он помог.
