Предыдущим вечером, когда Сизов с дочерью пили чай, вскипяченный в стеклянной банке электро-спиралькой, и поглядывали на экран телевизора, мелькающий итальянским весельем, к ним в номер явился сын того сеньора, кто их принял в день приезда, сын хозяина паркетной фирмы. Явился он не один, а с блондинистым парнем, который, правда, даже не открыл ни разу рот.
Сначала, конечно, раздался телефонный звонок. Сизов не сразу решился поднять трубку: ничьих звонков сюда, в номер отеля, он не ждал. Но телефон продолжал трезвонить, и он взял трубку. По-итальянски, вежливо и кратко мужской голос попросил разрешения нанести визит. Сообразив, кто это, Сизов радушно пригласил его подняться к ним в номер.
Это был Марио Спинноти, сын хозяина фабрики и «спонсор» исторических изысканий. Его интересовал «достигнутый прогресс» в архивной работе, и когда можно ожидать результатов. Он заметил, – несколько, правда, резковато, – что времени прошло много, почти полторы недели, и пора бы гостю им что-нибудь предъявить. Сизов порадовать того ничем не смог. В довольно откровенной форме он высказал свои сомнения, что успеет за две недели найти что-нибудь для них интересное, тем более, что скоро они с дочерью собирались уже улетать в Москву.
– К сожалению, э… кроме исторических фактов, ничего другого найти не получается…
Но Марио как будто пропустил его сомнения мимо ушей, но это было вовсе не так.
– Ничего, профессорэ, у вас все получится. Должно получиться. Другого выхода у вас нет.
– Что вы имеете в виду?
– Только то, что я сказал.
Когда эти двое ушли, у Сизова остался неприятный осадок. Он явственно почувствовал угрозу. Никогда раньше так ему не угрожали, уж тем более, на научном поприще. Ему даже стало досадно, что при этом присутствовала его дочь. Хотя, наверняка, она ничего не поняла по-итальянски, но смысл фраз, произнесенных без намека на вежливые улыбки, та почувствовала сразу.
Почувствовала она и другое. Как этот блондинистый парень смотрел на нее все это время. Тане было восемнадцать, но в сердечных делах она разбиралась безошибочно и хорошо умела осаживать увивающихся вокруг нее ухажеров.
К этому блондину она сразу почувствовала какое-то омерзение. Это было первое и безошибочное чувство любой молодой женщины, встретившей на своем пути совершенно неподходящего на роль отца ее детей человека, и в первую очередь, – биологически. Можно бы сказать обратное про «любовь с первого взгляда», но об этом позже.
Уже через день после этого, в конце второй недели пребывания во Флоренции, Сизов позвонил в офис паркетной фирмы и попросил назначить ему встречу с «хозяином» фабрики, которого он видел всего раз по приезде. Сизова попросили подождать минуту, но затем объяснили, что его может принять только сын хозяина, Марио, которому переданы отцом все полномочия по этой работе. Встреча была назначена на следующий день.
Весь этот вечер и полночи Сизов готовился к встрече. С научной точки зрения работа Сизова во Флоренции завершалась блестяще. Для этого ему пришлось буквально бегать по всем архивам Флоренции, по которым после наводнения 1966 года был рассеяны нужные исторические материалы.
Самыми потрясающими были найденные им дневники, или, вернее, обрывки дневников Аристотеля Фьораванти о его походе с царем Иваном III на Новгород. Фьораванти был при русском царе, прежде всего, инженером, фортификатором, – но когда Сизов читал его подробные описания казней покоренных новгородцев, у него мурашки бежали по спине.
Еще Сизов нашел дневниковые записи Фьораванти о походе царя на Тверь. Прояснялась туманная до сих пор подоплека этого события: интриги и соперничество бояр. Фьораванти в этом походе заведовал артиллерией. И вероятнее всего, в Москву он из этого похода не вернулся именно поэтому. Сохранились описания страшных разрывов орудий местного производства и гибели многих пушкарей.
Это были важные исторические находки, и Сизов мог бы гордиться ими. Он и гордился, и начал уже обдумывать первую статью в исторический журнал. Но его тревожило другое: ничего существенно нового про тайники в Кремле он так и не нашел. Ему нечего было предъявить ни Черкизову, ни итальянскому «спонсору», организовавшим и оплатившим столь удачную его командировку.
