Я вышел из ее комнаты и вернулся к себе. Бежать с Таней я хотел на мотоцикле: под угольно черным стеклом шлема Таня могла вполне сойти за Анжелу. Да еще та одолжила бы мне свою курточку для этого. Мы с Анжелой уже примелькались у ворот, никто нас близко никогда не рассматривал на выезде. Поэтому побег, если и рисковый, был вполне возможным, особенно в наших обстоятельствах. Теперь мне нужно было присмотреться в течение дня, кто и когда ходит около ворот и мимо виллы, особенно в обеденное время. Для этого я выкатил из гаража свой мотоцикл ближе к воротам, и полдня притворялся, что занимаюсь им. У этих новых мотоциклов ни одну гайку не открутишь, и ничего не настроишь, да и ключей, даже насоса, у меня не было. Поэтому я принес ведро воды, взял тряпку, и по-простому, как у себя в московском дворе, начал его чистить, мыть и холить до солнечного блеска: но только медленно-медленно.
За эти несколько часов мимо меня прошли почти все мафиози, что тут жили. Увидел я близко и Марио. Он вышел на ступени виллы, под колоннаду, но не спустился сразу к поджидавшей его машине, чтобы ехать на свою паркетную фабрику, а долго, и в открытую, наблюдал за мной. Это был подтянутый, мускулистый мужик, и с виду – плейбой, но сразу видно, крутой мафиози, в дорогом и ладно сидящем летнем костюме. Я бы поздоровался с ним сегодня, и даже первым, чтобы заговорить, но мы не были знакомы, поэтому я продолжал надраивать сверкающие ребра двигателя.
Проходил мимо меня по своим мафиозным делам и вчерашний «виртуоз» летающих ножей. Опять он показал мне пальцем на свой живот, покрутил пальцем в воздухе и расхохотался. «Легко ему тут живется», – подумал я.
Потом со ступенек колоннады медленно спустился сам «дон». Как старого знакомого, я его приветствовал и улыбкой, и поднятой вверх рукой с тряпкой. «Дон» остановился в пяти шагах, с интересом за мной наблюдая. Ничего мне так и не сказав, даже не кивнув, он тихо побрел по дорожке в сад.
Джулиано тоже несколько раз носился мимо меня, – и ногами, и на мотоцикле. Каждый раз он мне махал рукой или улыбался, и только раз остановился:
– Ник, надо нам как-нибудь вместе отжечь эти колеса.
– Всегда готов, – ответил ему я. – Но только вечером.
«Откуда у этого богатого шалопая клад в московском кремле? – думал я. – Какая ерунда! Что они здесь кладом называют?».
Джулиано уходил в сад, и вскоре из-за деревьев доносился до меня девичий смех и его хохот.
Ближе к вечеру я позвонил Анжеле:
– Дорогая, сегодня мы тронемся на полчасика позже. Не возражаешь?
Как всегда, я с нетерпением ждал вечера, но сегодня – чтобы поговорить с Сизовым.
– Ты мне еще позвонишь, милый?
– Нет. Когда я выкачу мотоцикл к воротам, сразу выходи. Из окна меня увидишь?
– Конечно. Чао, милый.
Сизова я поджидал в его обычное время около ворот.
– Нужно поговорить, – сказал я ему вместо приветствия. Сизов нервно вскинул на меня глаза: он ожидал теперь от всех только плохих вестей.
– Что-нибудь случилось?
– Пока еще нет.
Мы побрели с ним в темнеющие аллеи сада.
– Вам нужно отсюда скорее убираться, – сказал я ему. – Иначе, вы больше никогда не увидите свою дочь, а я вас, ну и меня тоже никто не увидит. Вы поняли?
– Что случилось?
– Вы это уже у меня спрашивали. Пока ничего. Вы нашли свой клад?
Сизов испуганно вскинул на меня глаза:
– Откуда вы узнали?
– Как только вы его найдете, и про это им расскажите – вас на свете не будет.
– А если не найду?
– Один черт. Никакой для вас разницы. Говорю вам, надо убираться. Свидетелей мафия не оставляет. Видели в кино?
– Отсюда моей Танечке не убежать.
– Со мной убежит. Другого выхода нет.
– Это очень опасно… Не говорите больше об этом! Нет и нет! Я им верю. И я уже почти нашел это. Еще день, еще несколько шкафов в архиве и… Тогда они ее отпустят.
– Думаю, не отпустят. Как и вас… Как и меня. Что за клад?
– Я не могу об этом говорить. И вы не от меня о нем узнали!
– Профессор Сизов, вы не понимаете своего положения. Есть шанс спасти вашу дочку. Небольшой, но он есть. Хотя бы ее одну. Вы понимаете мои слова? Только ее! Я готов для этого рискнуть.
– Вы будете рисковать ее жизнью!
– Только своей. Я в принципе свободен, и буду рисковать жизнью только ради нее.
– Нет. И еще раз, нет. Даже не пытайтесь, а то я заявлю! Слышите? Заявлю!
– Как знаете. Без вашего согласия, ни-ни. Только предупредите меня, когда найдете свой клад в архиве и расскажете им это.
– Хорошо.
Молча мы вернулись обратно, он пошел во флигель к дочери, а я к гаражу. Я выкатил свой мотоцикл к воротам, и сразу появилась Анжела. Каждый вечер на ней был новый стильный спортивный наряд. В руках, как всегда, – черный шлем-интеграл.
– Бона сера, любовь моя. Что ты каждый раз с собой его таскаешь? – спросил я, кивнув на шлем. – Оставь его мне.
– Хочешь покатать в нем новую подружку?
– Именно.
Действительно, историку Сизову, чтобы закончить месячные поиски, хватило всего одного следующего дня.
