Тем не менее, даже такая серьезная структура, как КГБ, не исключала возможности сотрудничества с мафией. В 1993 г. в газете «Совершенно секретно» публиковалась статья А. Круглова «Отцы наши крестные». В ней автор раскрывает один любопытный пример таких взаимоотношений. Он утверждает, что в 1985 г. представители КГБ заключили с авторитетами сделку по продаже компьютеров на сумму 4 млрд, рублей. Колоссальность этой суммы объясняется тем, что она составляет около одного процента всего национального дохода. На предприятиях и организациях были созданы специальные формы, предназначенные для приобретения компьютеров. Цены в десятки раз превышали мировые. Благодаря СЭВу, некоторые страны которого имели одновременно конвертируемую валюту и жесткий курс в отношении рубля, первоначальная прибыль возрастала во множество раз. Внешэкономбанк был осажден желающими обменять рубли на злотые или форинты. Каждый рубль, переведенный в злотые? а через него в доллары, превращался в восемь рублей. На доллары вновь закупались компьютеры, и оборот рубля приносил уже 400–800 рублей чистой прибыли.
Этот пример — лишнее подтверждение тому, что предпринимательство, как явление, не имеет границ. Следующие же доказывают, что оно не имеет и моральных ограничений. В той ситуации, в которой оказалась страна с ее огромнейшим потенциалом, когда ей приходилось заново, на чистом листе, создавать действительность, проявились и самые негативные формы предпринимательства. Появились источники бешеной наживы — валютная проституция, рэкет, наркотики, контрабандный экспорт и импорт, грабеж иностранцев и т. д. Если искать причину таких проявлений, то, на мой взгляд, она схожа с ситуацией прихода к власти большевиков. Всякая новая власть отрицает старую. Но всякое отрицание чего-либо предполагает возмещение утерянного. Отрицая лживые социалистические законы существования, представители нового мировоззрения не объяснили (а правильнее сказать, не ограничили желания законами), каким путем нужно следовать дальше.
Но вернемся к конкретным примерам. В 1987 г. тайные агенты ЦРУ в Москве выявили созданную КГБ сеть валютных проституток. По американским агентурным данным комитетчики завлекли в эту сеть от 10 до 13 тыс. девушек от 16 до 30 лет. Девушки проходили специальные недельные курсы обучения в центре подготовки КГБ в Ясенево. Там их обучали английскому языку в пределах 50-ти слов, а после этого отправляли в московские, ленинградские, киевские и ташкентские гостиницы. Они никогда не поднимались в гостиничные номера. КГБ предоставил в качестве места работы для валютных проституток тысячи квартир в Москве в районе Давыдковской улицы. Когда сей нелицеприятный факт всплыл наружу, органы попытались опровергнуть данные доклада ЦРУ, но они были подтверждены французским корреспондентом в сентябре 1990 г.
Другим источником доходов стал рэкет. КГБ располагал подробными сведениями о богатстве и доходах России, часть которых была собрана еще при Андропове, когда органы составляли списки подпольных миллионеров. КГБ, так и не сумевший перестроить свое социалистическое мышление на рыночное, видел в этих миллионерах своего рода угрозу государственной безопасности. Даже в новых условиях он не перестал с ними бороться. По американским агентурным данным, списки подпольных миллионеров попадали в руки рэкетиров и сотрудников МВД, подрабатывавших рэкетом, непосредственно от КГБ. Но к началу 90-х годов в это дело включилась также и налоговая инспекция, которая брала на учет все более или менее значимые доходные поступления населения. Эти списки передавались затем в КГБ и прокуратуру, а оттуда — проторенным путем шли в руки рэкетиров. Таким образом, по стране прокатилась волна хорошо спланированных грабежей, квартирных краж, вымогательств. Сам же рэкет приобрел целевой характер.
Какие цели ставил перед собой КГБ, взаимодействуя с мафией? Свое понимание этой проблемы дает Юрий Бокарев в статье «Власть и преступность в России»:
«Можно предложить несколько объяснений тому, почему КГБ активно помогал преступному миру. Во-первых, возможно, что «контора» пыталась внедриться в среду воров в целях установления контроля над их деятельностью. Во-вторых, помогая более слабым ворам в борьбе с ворами в законе, комитетчики, возможно, хотели расколоть и ослабить преступный мир. В-третьих, КГБ, может быть, пытался использовать преступников для решения задач, с воровским миром не связанных. Например, во второй половине 80-х законное отвращение населения к органам вызвало необходимость их реорганизации. Опасаясь, как бы власти не зашли в этом деле очень далеко, «контора», с одной стороны, раздувала свои заслуги в борьбе с преступным миром, а с другой стороны, тайно поддерживала его, полагая, что разгул преступности будет для нее лучшей защитой.
Как бы там ни было, но действия КГБ оказались крайне недальновидными. Они нанесли прямой ущерб государственной безопасности. Джин был выпущен из бутылки. Загнать его обратно уже невозможно».
