«Сейчас толпы страждущих, — пишет А. Мосякин, — осаждают Алмазный фонд, желая лицезреть несметные сокровища России. И многие всерьез полагают, что эта камерная выставка на склонах кремлевского холма и есть ювелирное богатство огромной страны, накопленное ее имущими классами за сотни лет!
Теперь, чтобы поглядеть на сокровища России, нужно пересечь океан или поспеть на выставки, которые иностранцы великодушно привозят к нам… Да и что говорить, если только на двух швейцарских аукционах «Кристи» в апреле 1975 и в ноябре 1977 г. я насчитал 471 шедевр русского ювелирного искусства: иконы в дорогих окладах (включая «Введение Марии во храм» — подарок Николаю II от Троице-Сергиева монастыря в честь 300-летия дома Романовых), несколько табакерок Екатерины II и Александра III с его златобриллиантовым вензелем, бриллиантовый знак императорского ордена Андрея Первозванного, принадлежавший Александру II, 325 изделий фирмы Фаберже (это больше, чем во всех наших музеях вместе взятых!) и более ста — фирм П. Овчинникова, И. Хлебникова, П. Сезикова и других, которые тоже были поставщиками для «высочайшего двора», тоже разделили участь наследия «великого Карла». И такие аукционы там идут уже шестьдесят лет!
Резюмируя, можно сказать: продавалось все, что имеет отношение к культуре. За период с 1922 по 1940 г. состоялось свыше 30 крупных аукционов, множество тайных и публичных распродаж. По данным Роберта Вильямса, лишь за первые три квартала 1929 г. Советский Союз продал на аукционах 1192 тонны культурных ценностей, а за такой же период 1930 г. — 1681 тонну. За два года это почти 4 тыс. тонн, а за шесть «пиковых» лет (1928–1933) — более 6 тыс. тонн (!). И это без того, что было переплавлено, продано по индивидуальным сделкам, через антикварные, букинистические и комиссионные магазины, скупку и иным путем.
Джозеф Дьювин в те годы в сердцах произнес: «Я не понимаю. Как может нация так торговать своими сокровищами. Они их продают словно груз медной или оловянной руды». И он был прав. Эшелонами уходили ценности на распродажу, десятками эшелонов — в переплавку…
11 апреля 1938 г. Народный Комиссариат иностранных дел направил всем посольствам в Москве депешу такого содержания:
«Протокольный отдел Народного Комиссариата иностранных дел имеет честь обратить внимание членов дипломатического корпуса на следующее:
Советское правительство отмечает значительную утечку за границу предметов антиквариата и искусства, имеющих художественную ценность для Советского Союза. Поэтому Главному таможенному управлению отныне отдан приказ выдавать разрешения на вывоз таких вещей в строгом соответствии с инструкцией Главного таможенного управления № 120 от 28 сентября 1928 г., копия прилагается…»
Поднятый на многие годы шлагбаум был, наконец, опущен. Времена менялись, и то, чем вчера бездумно швырялись налево и направо, становилось государственной ценностью и национальным достоянием. И хотя nQ Америке еще катились последние волны «русских выставок», опустошительная «культурная эпопея» подходила к концу. Она становилась историей. Наступали новые времена, а с ними и новые опустошения, ведь у порога страны стояла война…
Справедливости ради нужно отметить, что сейчас, несмотря ни на что, кремлевская сокровищница остается одной из лучших мировых коллекций. В свое время корреспондент «Известий» Ядвига Юферова встретилась с директором Государственного музея-заповедника «Московский Кремль» И. А. Родимцевой. Приведу отрывки из этой беседы, касающиеся интересующей нас темы.
Я. Ю.: Ваша жизнь проходит за могучей Кремлевской стеной. Хоть у вашего музея нет проблем или?..
И. Р.: Конечно, на заповедник можно смотреть, как на визитную карточку России, но, вместе, с тем, это уникальное научное учреждение, которое обязано сохранить для будущего тысячелетия коллекцию более чем из ста тысяч вещей, живших-бытовавших в Кремле. Это особая родословная великих имен, энциклопедия русской, восточной и европейской культуры.
Я. Ю.: А кражи в музеях Кремля бывали?
И. Р.: Последняя случилась в 1918 г., в патриаршей ризнице.
Я. Ю.: И корона Российской империи никогда не пропадала?
И. Р.: Кстати, когда к нам пришли киношники с известным сценарием о ее пропаже, наши хранители искренне возмутились: такого не может быть никогда, хотя сокровищница всегда делила судьбу своего государства. Войны, пожары не проходили мимо. Дважды сокровищница покидала Кремль — в 1812 г. уезжала в Нижний Новгород, в 1941 — на Урал.
Самый большой урон кремлевским сокровищам был нанесен Лжедмитрием. Он варварски уничтожал произведения искусства: разламывал их на куски и разбрасывал своим наемникам. Это было начало его и Марины Мнишек платы-расплаты за русский престол. Потом Наполеон вошел в горящий Кремль и страшно надругался над святынями, расположив в Успенском соборе гусарский полк и конюшню.
Я. Ю.: Ирина Александровна, а много ли было распродано богатств России?
