Однажды во время прогулки Струйский встретил Семёна с сумой. По всей видимости, тот шел в город просить милостыню. Но кроме сумы у Семёна был с собой и топор. Помещик принялся бранить крестьянина и хлестать его кнутом. В ответ Семён рубанул его топором, и помещик упал замертво. Семён смыл с себя кровь в ближайшем ручье, но его увидела проходившая мимо солдатка Акулина.
Тело Струйского нашли быстро: внимание привлек вой двух болонок, не отходивших от тела. По показаниям Акулины Семёна арестовали, он во всем сознался.
Это преступление жители Пензенской и Саратовской губернии считали очень схожим с убийством другого помещика – Колокольцева. Только тот был застрелен.
Темны обстоятельства смерти в 1839 году Михаила Андреевича Достоевского – отца великого писателя. Расследование велось очень долго – полтора года, но ничего доказано не было. И хотя вся семья Достоевских и его соседи были убеждены в том, что Михаила Андреевича задушили подушкой из-за его гневливого и непредсказуемого характера, да и сами крестьяне называли Достоевского-старшего «зверем», в протоколе причиной смерти значился «апоплексический удар».
А вот помещика Алексея Петрович Щепочкина, владельца имения Борок Мологского уезда Ярославской губернии, в 1840 году крестьяне точно убили.
Был Алексей Петрович человеком уважаемым, предводителем дворянства. Только была у него слабость: был он охоч до женского пола. Ну и с крестьянскими девками и бабами любил развлекаться. Даже представления устраивал: как-то приказал согнать со всей деревни красивых девок, велел им раздеться донага и раз за разом съезжать с горки, построенной для барских детей. А сам наблюдал за этим зрелищем.
21 сентября 1840 года трое его дворовых мужиков заложили в печь в барском доме бочку пороха и ночью подожгли запал. Взрыв был такой силы, что дом буквально разметало. Погиб и сам Щепочкин, и его супруга. Доморощенных террористов, естественно, вычислили и после жестоких телесных наказаний отправили на вечную каторгу в Сибирь.
По документам из архивов и публикаций можно проследить, как менялись выражения крестьянских настроений по годам. В конце XVIII века крестьяне могли отказаться платить непосильную хлебную подать, отбывать чрезмерную барщину или – во времена Павла Первого – жаловаться императору на притеснения помещиков.
Но случались и волнения, которые приходилось подавлять с помощью военных. Так, в 1797 году крестьяне села Высочки Тамбовской губернии помещика Агибалова убили приказчика. В село Балыклей Кирсановского уезда Тамбовской губернии тоже пришлось отправить военных в связи с отказом крестьян обрабатывать помещичью землю.
В 1798 году в той же губернии крестьяне подожгли дом помещицы Дуровой в качестве мести за жестокое обращение с ними.
Случаи мести, поджогов барских домой в XIX веке фиксируются все чаще и чаще. Все чаще правительству приходится отправлять войска для подавления крестьянских волнений.
В жалобах крестьян на помещиков звучат слова: жестокое обращение, истязатели, притеснители… Порой землепашцы берутся за оружие. Так, в 1820 году восстали крестьяне помещиков Кронштейнов в деревне Ужище Касимовского уезда Рязанской губернии в связи с продажей их на вывоз без земли. Восстание было подавлено с помощью военной команды.
Осенью того же года восстали крестьяне помещика Бахметева в Раненбургском уезде. Помещика Мусеенко-Чекалева убили крестьяне принадлежавшей ему деревни Зименок.
Ежегодно правительству по несколько раз приходилось посылать войска для подавления крестьянских выступлений. В 1824 году – трижды, в 1825 – четырежды. И с каждым годом таких выступлений становилось все больше.
Начиная с 1840-х годов отношения между помещиками и крепостными еще сильнее обостряются. Причина, по всей видимости, кроется в распространении образования. Если невежественные крестьяне сами считали себя бесправной скотиной, то теперь многие уже умели читать и осознавали себя людьми. Они протестовали против помещичьего произвола. Если до начала 1840-х годов в среднем в год происходило пять-семь убийств помещиков и управляющих, то по далеко не полной статистике на 1842 год пришлось уже 15 убийств только помещиков. Мало того, преступления такого рода перестали быть чем-то из ряда вон выходящим и начали восприниматься как нечто вполне обыденное.
Юрист, историк, земский деятель Александр Дмитриевич Повалишин, помещик Рязанской губернии, вплоть до самой своей смерти в 1899 году работал над трудом «Рязанские помещики и их крепостные», который увидел свет в 1903 году. Он собрал обширнейший материал как о притеснениях крестьян крепостниками, так и об ответных действиях самих крестьян.
