— Сейчас невозможно оценить адекватность инвестиционных программ ОГК и ТГК. А рынок еще откорректирует эти программы, я просто уверен в этом, — поясняет логику инвесторов давний соратник Чубайса Дмитрий Васильев (после отставки с поста первого зампреда правления “Мосэнерго” в 2006 году он работает исполнительным директором JP Morgan в Лондоне). — Очень сложно прогнозировать спрос в электроэнергетике. Трудно, например, оценивать энергосбережение. Или изменение места страны в международном разделении труда. Темпы роста энергопотребления на рубль ВВП могут быть разными в зависимости от того, какой путь экономического развития выбирает страна. И то, что сейчас инвесторов заставляют подписывать конкретные инвестиционные обязательства, многих из них просто пугает.
Разумеется, государству нужно быть уверенным в том, что после ухода Чубайса из энергетики преемственность в привлечении инвестиций сохранится, рассуждает Васильев. Вот только для этого, с его точки зрения, был выбран довольно грубый механизм.
Хотя в целом для реформы и для экономики это, в общем, не так уж и страшно:
— Некоторых инвесторов этим договором действительно отпугнули. Но те, кто остались, — они, по-моему, просто понимают, что к реалиям России (как и Украины, например) надо относиться с чувством юмора. Только тогда здесь и можно сделать большие деньги!
Когда ты садишься в самолет, тебя что, сильно волнует, как там двигатель чистят или как у него работает подъемная сила? Тебе важно, чтобы в кресле было удобно сидеть. Ну и конечно, чтобы лететь безопасно, спокойно и более-менее комфортно. Так вот, с этой точки зрения мы фактически провели капитальный ремонт двигателя самолета в полете,—проводит аналогии член правления РАО “ЕЭС” Леонид Гозман. —А страна и не заметила. Страна замечала кризис неплатежей и аварии — но это период до реформы и период, когда реформа тормозилась. Но в активной фазе реформы ничего подобного не произошло.
Действительно, вечерами свет в квартирах и на улицах так и горит себе, как горел. И электричество из розетки течет ровно так же, как до прихода Чубайса в РАО “ЕЭС”. Можно подумать, что реформаторы совершали задуманное ими дело на цыпочках и по ночам, только бы не потревожить покой рядовых граждан. На которых в выручке РАО “ЕЭС” приходится всего-то 10 процентов.
Деньги здесь, разумеется, вообще никакой роли не играют. Просто покой рядовых граждан — вопрос политический. Следовательно, находится в ведении высшего руководства страны. А с ним особо не полиберальничаешь.
Ну кто сейчас вспомнит про младореформаторские лозунги правительства Кириенко-Немцова десятилетней давности об отмене перекрестного субсидирования в естественных монополиях? Как тогда, так и сейчас состоятельные потребители из промышленных предприятий платят за электричество по высокому тарифу, чтобы относительно малоимущие — большинство жителей страны то есть — жгли свет задешево.
В Советском Союзе, кстати, до середины 1980-х все было наоборот: один КВт/час для граждан стоил четыре копейки, а для промышленности — две.
— Это все дружок мой придумал поменять, — откровенничает Кудрявый. — Рыжков Николай Иванович, когда союзным премьер-министром был.
Даже заслуженный энергетик с его социалистическими взглядами отрицательно относится к таким формам господдержки: мол, и энергосбережение они совершенно не стимулируют, и вообще создают неправильные установки для потребителей насчет того, что электроэнергия ДОЛЖНА стоить дешево.
Что уж говорить о Чубайсе, который сам в 1990-е годы на посту вице-премьера провозглашал курс на отмену перекрестного субсидирования.
— Перекрестка, как и многочисленные льготы до проведения монетизации, — это символы слабости власти, которая пытается потакать избирателю. Когда государство не в состоянии помочь гражданину реальными деньгами, оно пытается таким вот кривым способом удешевить продукт. Конечно, с экономической точки зрения это действия нездоровые, — не вдаваясь в рассуждения, констатирует Чубайс.
Монетизация льгот для либеральных реформаторов в России — больная тема. Нужная для экономики реформа была разработана, как принято считать, поспешно и проводилась с довольно скудной разъяснительной компанией. Отсюда массовый шок в обществе. В начале 2005 года по стране прокатились митинги возмущенных обывателей (особенной популярностью у недовольных пользовались пикеты посреди оживленных автострад). Партия “Единая Россия” поспешила объявить виновным правительство, которое внесло в Думу недостаточно продуманную реформу. Протесты вскоре стихли сами по себе. Но охоту монетизировать тайные льготы вроде той же перекрестки в электроэнергетике у власть имущих эта история отбила, похоже, надолго.
Бывший министр экономического развития Герман Греф охотно признает, что категорически противился реформированию системы льгот (так называемой “монетизации”)для граждан в ЖКХ в целом и в энергетике в частности.
-— Это был бы такой коллапс... Все остальные виды монетизации показались бы после него детским садом. Я открыто выступал против.
