Вернёмся и мы к стержневой канве рассказа, то есть к главному его герою Савелу Савелычу Сурчину. Раз затеял он кутерьму, то надо посмотреть, что будет дальше.
После обеда, когда Савел успел отдохнуть, полежав на стареньком диване, Агроня подала голос:
– Савелушка, не забыл?
– Что, Агроня?
– Да про эти доллары… Будь они не ладны. Собирался с емя куда-то…
– А-а… да-да. Спасибо, напомнила.
Собирался Савел за покупками, чтобы отметить удачный поход на базар. Поразмышлял, хотя было и лишне, какую лавку посетить лучше. Ныне коммерсанты настроили их много. И у каждой приветливые названия: «Шанс», «Удача», «Русь», «Гвоздика», «Теремок» и прочее. Названия нравились, но коммерсантские магазины Савел обходил стороной, считая, что там, если не прямым, просто на глазах, то косвенным путём обманывают, то есть берут за всякую безделушку больше, чем следует. Поэтому Савел посещал ещё сохранившиеся райпотребсоюзовские точки. Не всегда и там покупка обходилась дешевле, но зато было спокойнее на душе – считал, что цена не придуманная, а государственная, значит, справедливая.
Сейчас обуял соблазн побывать в коммерсантском заведении. Чаще, слышал, называют какого-то Переплясова, у него, мол, целый торговый городок. Хитрым манером купец отхватил большую территорию бывшей торговой базы со складами и другими постройками, добавил к ним новые из материалов заброшенных совхозных ферм, оборудовал «пятачки», то есть уголки для сдачи в аренду другим торговцам. Зажил богато, собирая щедрую дань.
Пошёл Савел смело – не с пустым кошельком, в кармане не пустяковое – вроде десятки или серебряного пятака – стодолларовая купюра. Сколь в ней рублёвых десяток или пятаков? Можно сбиться со счёту!
С такими мыслями Савел поднялся на высокое крыльцо, с натугой открыл тяжёлую железную дверь и оказался в царстве великого соблазна.
«Пятачки» сплошным порядком, будто приклеенные друг к другу, направо и налево. Блестят стеклянные витрины. Продавцов больше, чем покупателей. Савел даже порадовался тому, что стоять в очереди не надо – страшно не любил, когда приходилось. Пошёл по проходу между «пятачков», приглядеться, а уж потом сделать выбор. Да что было выбирать? Везде всё приглядно, красиво, будто и устроили лишь для того, чтобы поглядеть.
Странного покупателя наконец заметила молоденькая, круглолицая, с завитыми локонами русых волос на висках продавщица.
– Дядечка, вижу, затрудняетесь? Что хотите купить?
– Да… правда, смотрю.
– А что надо?
– Да по одному случаю…
Что за случай, деваха, конечно, не ведала, а вот что надо странному покупателю, догадалась. Взглянула на полку с бутылками:
– Вам какую? Есть «Ржаная», «Отборная», «Беленькая», «Путинка», «Жириновский»… Может, «Путинку»? Берут. Хвалят. Приятная.
– Не, эту не надо. А то, чего доброго, своротишь с пути да в яму…
– Тогда, может, «Жириновскую»? Некоторым, которые скоморошные, она по вкусу.
– Эту? Ну её, – Савел решительно махнул рукой. – Она, слышал, шибко вредная. Даже какой-то губернатор, вроде друг Жириновского, ради него стаканами глушил эту дрянь и попал в психушку. Пусть глотает её сам хозяин. Может, «Московскую»?.. – взяв из рук продавщицы отлитую с рисунком бутылку, Савел спросил, сколько стоит, прочитал про себя слова на этикетке и согласился купить. Потом попросил три селёдки, триста граммов хороших шоколадных конфет да полкилограмма пряников.
Савел подал продавщице купюру, та, взяв её, пожала хрупкими плечами:
– Заморская?! Ого! Круто!.. – а про себя подумала: «У старика-то откуда?» – Она ещё не слышала о том, что совсем недавно случилось на базаре, и, удивлённая, не сразу сообразила, что делать.
– Извините, принять не могу.
– И одну?
– Даже одну.
– А как те, богатые? У них миллиарды в долларах. Куда девают?
– Не знаю. Наверно, меняют на рубли.
И, подумав, продавщица посоветовала сходить к хозяину. Хозяин – человек бойкий, прошёл огни и воды. Как решит, так и будет. Поди, старику уступит и позволит расплатиться долларами.
Поплутав по закоулкам, Савел наконец наткнулся на простенок с броской табличкой «Директор торгового дома Герман Моисеевич Переплясов». Постучал в дверь рядом и, не ожидая ответа, открыл. Войдя в кабинет, кивнул головой – поздоровался. Переплясов тоже кивнул и будто бы, шевельнув губами, что-то сказал. Не понял Савел мимического жеста, он лишь почувствовал душою, что это было не ответное приветствие, а нечто загадочное. Хозяин нынче – полновластный барин. Работодатель!
– Вы ко мне? Не ошиблись? – спросил он, оглядывая стоящего у дверей Савела.
– К вам.
– А что?
– Да… вот. По делу. Был в магазине. Продавщица, соседка, кажется, называла её Зоей…
– Обсчитала? Нагрубила? – прервал Переплясов. – Накажу!
– Деньги за товар принять отказалась.
– Это как? Не бывало такого. Мы бьёмся за каждый рубль, так сказать, соревнуемся с коллегами… – Переплясов похлопал ладонью по столу.
– Деньги – какие: крупные, мелкие?
– Сотка.
