— Вам решать, повелитель, — ответила девица глубоким чуть хрипловатым голосом. — Но я убью его. Я знаю.
— Раз так, то пусть будет так, фламеньер. Победишь Митру — получишь свободу. А погибнешь, станешь воином праха. Из тебя получится отличный солдат.
— Почему я должен вам верить? Где гарантия, что вы не обманете!
— Ты получил слово сулийца, щенок. Мы не лжем даже нашим врагам.
Ага, вот и встало все на свои места. Сулийцы. Магистры Суль. Тот таинственный и могущественный враг, о котором я столько слышал, и о ком предупреждали меня сэр Роберт и де Фаллен. Вот куда я попал непонятно как, войдя в комнату Дуззара. Возможно, однажды мне объяснят, как и почему я оказался в лапах сулийцев, но вероятнее всего, я об этом никогда не узнаю. С таким оружием в схватке с этой натасканной на убийство мессер-бабой шансов у меня немного — можно сказать, почти никаких шансов. От страха хотелось выть и кричать, но я сдержался. Я сжал рукоять меча до ломоты в пальцах и впился взглядом в Митру.
Девка начала двигаться по кругу, вдоль бортика арены — медленно, с мягкой, какой-то ленивой грацией (нет, было в ней что-то кошачье, было!) не сводя с меня поблескивающих в полумраке глаз. Я стоял, закрывшись щитом, и лихорадочно размышлял. Момент первый — если Митра разобьет щит, я гарантированный покойник. Момент второй — надо этого не допустить. Нужно постараться парировать все удары так, чтобы они приходились в щит по касательной, и еще…
— Вопрос, — с апломбом настоящего гуру говорит Сыч группке "хоббитцев", рассевшихся вокруг него, — для чего воину нужен щит? Ответ очевиден: защитить себя от ударов и вражеских атак. Но не только. Щит, между прочим, оружие не менее эффективное, чем клинок. Щитом можно толкнуть и сбить с ног. Щитом, если хорошенько врезать, легко оглушить. Им можно отвлечь внимание противника и в это время нанести обманный удар. Краем щита вполне сподручно отлично пересчитать врагу зубы, сломать сбитому наземь противнику шею. Хороший воин мастерски сражается на мечах. Отличный воин одинаково хорошо владеет и мечом, и щитом…
И еще, поскольку меч у меня полное дерьмо, попробую использовать щит на сто пятьдесят процентов. Авось не сдуюсь на первом же выпаде.
Митра с рычанием метнулась вперед, и я с трудом парировал удар кистенем, направленный мне в ногу. Потом еще два удара — в живот и в левую часть груди. Преодолев накатившую тошноту и ужас, я сам попытался провести ответную атаку, но эльфка легко отбила мой выпад, нацеленный ей в голову. Она с такой силой ударила по моему клинку, что дрянной меч погнулся. Но я уже избавился от владевшей мной паники — странно, эта почти безнадежная игра со смертью все больше приводила меня в чувство. Страха я больше не чувствовал, в тело возвращались сила и ловкость, проснулись прежние навыки, но главное — у меня впервые за много-много дней, проведенных в этом мире, появилось желание выжить любой ценой. Назло скотам, превратившим мое убийство в развлекательное зрелище.
Клинок из черной закаленной бронзы свистнул над моей головой — я ощутил на волосах дуновение смерти. Мне удалось уйти из-под удара, но я, отбегая назад от эльфки, оступился и едва не потерял равновесие. Митра торжествующе завизжала и в молниеносном пируэте обрушила на меня безупречно выверенный удар кистеня. Я смог среагировать. Гирьки ударили в щит, и я чуть не свалился на спину. Еще успел подумать о вопиющем несоответствии силищи этой твари и ее изящного телосложения. Несколько секунд мы с криками наносили и отбивали удары, а потом Митра, разъяренная не на шутку моим сопротивлением, попыталась покончить со мной каким-то своим фирменным приемом — отступив на пару шагов, сделала короткую пробежку и с воплем прыгнула, нанося косой вертикальный удар. Я мог лишь попытаться парировать удар.
Бзинг — мой клинок согнулся чуть ли не в букву "Г". Все, крышка, я остался без меча. Но я худо-бедно отбил удар, а миг спустя изловчился и двинул железной оковкой щита моей визави прямо в лицо. Удар достиг цели — слава Богу! — и если не оглушил Митру совершенно, то уж ошеломил, это точно. Эльфка отшатнулась. Я развил успех, толкнул ее щитом в грудь, и Митра грянулась на спину. Упав на колено, я врезал щитом по ее правой руке, выбив меч. Еще мгновение мне понадобилось на то, чтобы отбросить свою железяку и подхватить клинок Митры. Меня буквально обожгло радостью — теперь я не был беззащитен перед этой стервой! Пусть попробует победить человека, вооруженного не кухонным ножом, а настоящим боевым оружием.
Эх, мне бы сейчас мой клеймор!
