Я так устал, что у меня едва хватило сил снять с себя кольчугу и стеганый поддоспешник и добраться до кучи пахнущих овцами одеял. Даже не помню, как заснул. Разбудили меня две красотки, которые принесли в шатер поднос с просяными лепешками и кувшин с горячим отваром, по вкусу напоминающим крепкий зеленый чай. Есть мне не хотелось: жестом отослав девиц, я первым делом проверил, на месте ли мой клеймор, а потом начал одеваться.
Сэр Роберт и дампир стояли у входа в шатер. Я так и не понял, то ли они проснулись раньше меня, то ли вообще не ложились спать.
— Сэр, — сказал я с поклоном.
— Мы уезжаем, — коротко бросил рыцарь. — Будь готов.
Занимаясь конем, я мог слышать обрывки разговора, который вели сэр Роберт и дампир. Они говорили о Гаренджене. А еще у них были хмурые лица, и это мне не понравилось. Неужели кочевники собираются расправиться с нами?
Провожало нас все кочевье, но Гаренджена среди провожающих не было. Это тоже показалось мне нехорошим знаком. Зато кочевники снабдили нас едой — просяными хлебцами, копченым мясом и бараньим салом, — и десять воинов собрались проводить нас до границ земель глана Суруш. Видимо, такова была воля вождя. Командовал этой группой коренастый пожилой воин по имени Чальджен.
— Дорога показать, — заявил он, щеря в улыбке редкие коричневые зубы. — Колодца показать, помогай.
— Я бы им не доверял, — сказал дампир. — Рожи у них мерзкие.
— Мы справимся, — уверенно ответил сэр Роберт.
Покинув кочевье, мы поехали на восток через степь. Наш эскорт разделился — несколько всадников во главе с щербатым Чальдженом поехали вперед, остальные держались позади. Меня это соседство беспокоило, но говорить сэру Роберту я ничего не стал. Не хотел, чтобы он счел меня трусом.
Ехали мы до полудня, потом был короткий привал. Кочевники держались в стороне от нас. Ели они прямо в седлах, не спешиваясь. Отдохнув и осмотрев копыта лошадей, мы поехали дальше.
Ночевали мы у колодца близ причудливых меловых холмов, торчащих из равнины, как огромные сугробы грязного снега.
— Белые холмы, — сказал сэр Роберт. — До Баз-Харума осталось меньше двух дней пути.
Половину следующего дня мы ехали вдоль невысокой скалистой гряды, разрезавшей степь, пока в гряде не открылся широкий проход, ведущий на юг. Здесь, на пологом склоне горы, среди россыпей и огромных валунов, виднелись остатки гигантских, сложенных из обтесанных каменных блоков, квадратных башен. Между башнями угадывались уцелевшие части некогда мощных крепостных стен, заросших колючкой. Судя по всему, когда-то здесь была большая крепость, и забросили ее довольно давно.
— Санаян? — спросил сэр Роберт подъехавшего Чальджена.
— Санаян! — закивал кочевник. — Дорога правильный.
— Ну, вот, Мост Народов уже близко, — сказал мне рыцарь. — За этим перевалом начинаются нейтральные земли, а еще дальше, в пяти днях пути на юг — владения алифата. В Баз-Харуме мы будем послезавтра утром.
— Санаян, — сказал Чальджен, показывая на развалины башни. — Дед мой дед быть тут. Большой война. Много ашкар умирать. Много имперский резать.
— Люблю я этих степняков за честность, — буркнул Суббота. Я вопросительно посмотрел на сэра Роберта.
— Санаян был построен еще во времена Нашествия, и тут стоял сильный имперский гарнизон, — пояснил рыцарь. — Потом была война за Роздоль, и кочевники осадили крепость. После долгой осады остатки гарнизона прорвались из крепости, и Санаян был разрушен. Тут есть древний колодец, так что мы сможем напоить лошадей и…
Сэр Роберт осекся. Он смотрел мимо меня. Я обернулся — со стороны степи к нам неслись всадники. Кочевники. Десятка два, если не больше. А Чальджен и его люди уже выстроились полумесяцем, перекрыв нам дорогу назад.
— Что это значит? — крикнул сэр Роберт, мрачнея.
— Земля Суруш кончаться, — ощерился Чальджен. — Больше нет гость. Аччик велеть все резать. Хороший меч, хороший лошадь, железный одежда забирать.
Я ждал чего-то подобного. Уж больно подобострастной была у Чальджена морда все это время. Оказывается, он собирался нас резать.
Резать, так резать. Не только урулы это умеют.
Боевой клич Чальджена сменился бульканьем и хрипом — Лукас метнул в него кройцшип, навылет пробив урулу грудь.
Вопли, лязг выхватываемых мечей и кинжалов.
Началось.
Как меня учили? Поводья накинуть на луку седла, конем управлять при помощи коленей и шпор, меч взять двумя руками…
Втроем против тридцати — расклад паршивый. Победить не получится.
И плевать! Пущу перед смертью столько крови, сколько смогу.
Раздумывать было некогда. И я не думал. Просто заорал и рванул вперед. За сэром Робертом. А потом бил. Во все стороны, не глядя. Иногда попадал, потому что после моих ударов что-то лязгало, чавкало, хрустело, скрежетало, плевалось горячим мне в лицо. Попадали ли по мне, не могу сказать — может, и попадали, да только боли я не чувствовал. Затмение, короче. Дикий ужас и только одно желание — выжить, выжить, выжить!
Странно, но потом я понял, что жив и что мир никуда не исчез. И окружающая реальность вернулась в облике с головы до ног забрызганного кровью сэра Роберта.
