Он целует меня и не отпускает – долго. Я оставляю шкатулку в комнате, так как, судя по всему, сегодня я тоже буду здесь спать. Когда мы наконец выходим, то сталкиваемся в коридоре с Риткой и Максом. Наверное, он водил ее в подъезд освежиться, но она, походу, покурила, отчего ее развезло еще больше.
Макс тащит Ваньку в сторону от меня, мол, надо пошептаться, Ритка топчется у порога, пытаясь снять ботинки и придерживаясь за стену, чтобы не упасть. Я возвращаюсь к гостям и сажусь на место.
Вскоре приходит и Ванька, но этих двоих с ним нет. Я смотрю на него вопросительно, он разводит руками. Игнат озвучивает мой вопрос:
– Где там Макс застрял?
Ванька не может сдержать улыбку:
– Макс с Ритой решили уединиться. Попросили выделить им комнату и не беспокоить.
– Ого, – гогочет Саша. – Эй, Макс! Герой-любовник! Мы с тобой, братан! Давай, не оплошай там!
Он орет на всю квартиру, и Макс с Риткой, естественно его слышат. Я чувствую жалость к Ритке. Если бы знала, попыталась бы этому помешать.
Между тем Игнат, Саша и Лера начинают дружно скандировать: «Давай, Макс! Давай, Макс!»
Я чувствую себя униженной, потому что волей-неволей я тоже связана и с Риткой, и с Максом, и со всем происходящим. Ванька, смущенно поглядывая на меня, с трудом их успокаивает.
– Зачем ты ему разрешил? – шепотом спрашиваю я, когда все наконец перестают орать дурацкую кричалку и начинают бурно обсуждать клип, что крутят по телику.
– А как я должен был запретить? – усмехается Ванька.
– Твоя квартира, ты хозяин. Если так приспичило, пусть хватает свою Ритку и везет в гостиницу или к себе домой. У нас тут что, дом терпимости? Мы тут едим, а они трахаются за стенкой… Очень весело!
– Ух, какая строгая! Ты такая милая, когда злишься!
Не могу сдержать улыбку:
– Ладно, мне-то какая разница.
Когда срабатывает таймер, я прошу Ваньку помочь мне достать противень и разложить все по тарелкам, но вместо него вызывается Лера. Успеваю поворчать на тему закостенелых стереотипов, но все-таки иду с ней.
Толку от Леры столько же, сколько и от поддатой Ритки. Прислонившись к одному из буфетов, она наблюдает, как я достаю горяченный лист, ставлю на плиту и начинаю с помощью вилки и лопатки раскладывать в две большие тарелки куски курицы и четвертинки картошки. Лера болтает всякую чушь о своем колледже и что она собиралась отмечать с одногруппниками, однако в последний момент они ее кинули, «представляешь, какие суки?». Прошу ее нарезать зелень, но она не может найти ее в холодильнике. Отправляю прибрать на столе перед горячим – хоть какая-то польза.
Я уже хватаю наполненные тарелки в каждую руку, как слышу из гостиной радостные вопли. Видимо, из комнаты вышли наши нетерпеливые влюбленные. Гоню мысли об Аринке. Если я сейчас уйду в эти дебри, то, наверное, просто убегу домой, подальше от этого стыда. Прямо так, с тарелками в руках.
Когда я захожу в зал, то Макс – ухмыляющийся и раскрасневшийся – уже сидит на своем месте. Ритка, наверное, приводит себя в порядок в ванной. Мне кажется, Макс бросает на меня вызывающий взгляд, да и вообще, он, по-моему, не прочь со мной поскандалить.
Стараюсь не вслушиваться в сальные шуточки Саши и Игната, ставлю тарелки на стол, по обе стороны от фруктовницы в центре. Не успеваю усесться, как в гостиной появляется Ритка.
– А вот и наша звезда! – орет Сашка. – Ребятки, вы как раз под горячее успели! Рит, садись, хватай бокал! Макс, ну как, хорошо прожарена?
Все гогочут, как гиены.
– Да я про курицу! – кричит Сашка, чувствуя себя, видимо, великим шутником.
Макс ржет. Я не решаюсь взглянуть на Ритку, предполагая, что она сгорает от стыда, но когда наконец поворачиваю голову, то вижу, что она хихикает – с показным смущением и откровенной сытостью. Как разбитная разведенка, которую коллега по цеху схватил за задницу с прибауткой на устах. И чего я парюсь из-за нее? На фиг вообще мы с ними общаемся? Пусть таскаются вдвоем, раз так влюблены друг в друга, у нас с Ванькой своя история. Мы не обязаны «дружить семьями».
– Мы эту тему теперь будем до утра обсуждать? – громко говорю я, даже не скрасив возмущение вежливой улыбкой.
– А ты хочешь, чтоб мы тебя обсуждали? – тут же вписывается в диалог Сашка.
– Осади, – говорит ему Ванька, бросив сердитый взгляд.
– Нет, ну а чё. Пусть тогда свою тему предложит!
Это заявление им тоже кажется смешной двусмысленностью и сопровождается хохотом. Я чувствую, что настроение испорчено, и хочу уехать домой. Ванька пытается отвлечь парней от скользкой темы и начинает разговор про последнюю игру, но Игнат отвечает вяло, а Сашка, вскочив со своего места, встает позади Макса с Риткой, обнимает их за плечи и говорит, как рад за них и что они просто молодцы – идеальная встреча Нового года.
– Как говорится, как Новый год встретишь…
– О, Макс, не знаю, пожалеть тебя или позавидовать!
Все ржут, и Ритка громче всех. Я хочу запустить в нее тарелкой. У меня болит голова, Ванька берет меня за руку и смотрит умоляюще, мол, ну ты чего, весело же! Я выдавливаю из себя улыбку.
