– Нет, серьезно, Макс, так рад за тебя, дружище! Эта твоя белобрысая, Авзалова, она вообще ни о чем была. Шлюха какая-то…
Раньше, чем до моего сознания дошли его слова, раньше, чем все поняли, что этот придурок затронул тему, которую затрагивать не стоило, раньше, чем Саша вообще успел закончить это короткое предложение, Макс вскакивает и бьет прямо в лицо. Такой красивый, сильный удар. Сашка покачивается, но держится на ногах – ровно секунду до того, как второй удар Макса укладывает его на обе лопатки.
Лерка и Ритка начинают верещать, Игнат с Ванькой, свалив по дороге стулья, бросаются держать Макса. Я тоже встаю со своего места – скорее от внезапности происходящего, чем от желания что-либо предпринять. Сашка поднимается с помощью Леры, которая пытается запрокинуть ему голову, чтобы унять кровотечение из носа.
– Дай ему что-нибудь холодное! – кричит она мне с другого конца гостиной – того, где развернулась драка.
– Если только мое презрение! – отвечаю я, но она бросает на меня недоумевающий взгляд, сарказм до нее не доходит. Ничего, я могу повторить. А Макса обниму даже.
– Успокойся, братан, все, все! – Ванька отгораживает Макса от Сашки и остальных, упирается лбом в его голову и пытается убедить его успокоиться.
Мне внезапно хочется присесть и отведать картошки. Едва сдерживаю истерический смех, представив, какая будет реакция, если я так сделаю.
– А чё не так-то? – орет Сашка, пытаясь утереть разбитую рожу бумажными салфетками. – Все знают, кроме тебя, долбоящера, что она с кем только ни шлялась.
– Сань, закрой рот!
– И даже с деканом или замом его, я в душе не чаю! Все девки на их курсе только об этом и говорят, что она трахалась с ним в его кабинете, чтоб он ее на бюджет перевел! Да ее с Башни пнули за то, чтоб она не трепалась!
Так, пора положить этому конец.
– Ваня! – кричу я. – Короче, или они сейчас уходят, или я!
Выбегаю из гостиной и несусь в Ванькину комнату. Закрываю за собой дверь и остаюсь в темноте. Не могу не прислушиваться к тому, что происходит в гостиной. Слышу громкий возмущенный голос Леры, которая пытается оправдать Сашку. Что-то ворчит Игнат, ноющим голосом блеет Ритка. Слышу шаги и шарахаюсь от двери к окну. Типа я все это время созерцаю пейзаж. Дверь открывается, Ванька говорит:
– Они уходят. Лера с Сашкой. Надеюсь, ты не против, если Игнат останется?
– Пусть остается, – говорю я, едва поворачивая голову. – Я сейчас приду.
– Хорошо.
Я слышу, как закрывается дверь. Как продолжают возмущаться голоса, перемещаясь из гостиной в коридор.
– Да пофиг, пошли к моим девкам! – громко говорит Лера. – Мне эта кукла разряженная с самого начала не понравилась! Мы и сами не хотим тут оставаться. Макс вообще придурок!
– Лер, хватит уже, – это Ванька. Меня начинает бесить его миротворчество.
Наконец я слышу, как захлопнулась входная дверь. Включаю свет, достаю из саквояжа косметичку, из косметички – пудру, из пудры – пуховку. Провожу пуховкой по лицу несколькими короткими привычными жестами. Поправляю волосы.
Когда я возвращаюсь в гостиную, там только Ваня и Игнат, но судя по звукам, Ритка с Максом в ванной.
– Что они там делают? – спрашиваю я, подходя к столу и кивая в сторону коридора.
– Не знаю, Ритка сказала, что Максу полезно будет умыться. Она его с Саньком, может, перепутала, – усмехается Игнат, Ванька тоже посмеивается.
– Да, против Максова удара аргументов нет.
– Вообще, бьет как боженька.
Я начинаю собирать лишние тарелки, демонстрирую Ваньке разбитый бокал, он машет рукой, мол, ерунда.
– Тебе помочь? – любезно осведомляется Игнат. Видимо, боится отправиться вслед за товарищами.
– Не надо, спасибо. Механическая работа успокаивает.
– Все нормально? – спрашивает Ванька и берет меня за руку, когда я тянусь, чтобы убрать мятые салфетки у его тарелки.
– Да, – отвечаю я. Я и правда на удивление спокойна. После драки квартира кажется удивительно тихой, хочется погасить свет, сесть за прибранный стол и провести время в приятной беседе. – Давайте праздновать дальше. Серьезно, не хочу даже обсуждать произошедшее.
Они молчат, и я, не дожидаясь ответа, уношу стопку тарелок в кухню.
Но никакого спокойствия эта ночь нам так и не принесла. Не успеваю я сгрузить посуду в раковину, чтобы потом разложить в посудомойке, как слышу плач Ритки. Выбегаю из кухни – Ритка с Максом в коридоре, она хватает его за плечи, пытаясь развернуть к себе.
Макс разворачивается, но Ритке это не на руку – он с силой отталкивает ее, и она летит аж до противоположной стенки, где и оседает, как пыльный мешок.
– Да отвяжись ты от меня! Чё пристала? Не люблю я тебя, поняла? Чё ты ко мне лезешь? Иди вообще отсюда, чё ты ходишь за мной все время?
Ритка, даже не пытаясь встать на ноги, сидит у стены и хлопает глазами.
– Что еще? – Ванька с Игнатом, выйдя на шум в коридор, недоуменно смотрят на Макса.
– Да ниче! Достала, дура!
