Он идет в гостиную, и я сквозь проход вижу, как он наливает виски в стакан из-под сока. Я подхожу к Ритке, ребята возвращаются к столу, я слышу, как они пытаются тихо расспросить Макса. После безуспешной попытки поднять Ритку с пола я присаживаюсь рядом.
– Что произошло?
– Не знаю, – всхлипывает она и заливается слезами. – Что-то он резко так… взорвался. Наорал на меня, что я достала его, что я к нему липну, как муха… все такое…
Ну понятно, вспомнил об Аринке, сорвался на Ритке за неимением другого козла отпущения под рукой.
– Не обращай внимания. Он успокоится – помиритесь.
Но не тут то было. Когда мы возвращаемся в гостиную, Макс продолжает орать, чтоб Ритка катилась отсюда и что он не хочет ее видеть. Мне становится ее жалко, но, когда я пытаюсь заступиться и урезонить Макса, он затыкает меня – с таким бешенством, что становится страшно. Несчастная Ритка в слезах начинает собираться.
– Мы не можем ее отпустить! – говорю я Ваньке. – Он ее сюда притащил, использовал, теперь выгоняет? Не нравится – пусть сам уходит!
– Ладно, это их дело. Она тебе не подруга, мне тоже. Пусть сами разбираются.
Ванька пытается сунуть Ритке деньги на такси, но она отказывается. Я прошу ее позвонить, когда будет дома. Ритка не отвечает, только всхлипывает и молча выходит за дверь.
Я чувствую, как устала. Мне хочется лечь, но я заставляю себя вернуться и выпить еще бокал шампанского. Хмурый Макс не произносит ни слова и глушит рюмку за рюмкой. Я смотрю на него с укором, но он не обращает на меня внимания. Пытаюсь прислушаться к болтовне Ваньки и Игната, но они обсуждают незнакомых мне людей из спортивной секции. Минут через двадцать Макс встает и заявляет, что поедет спать домой.
– Ты чё, совсем? Тебе ж отчим настучит по твоему смазливому пьяному личику! – говорит Игнат.
– Сам разберусь!
Ванька машет рукой Игнату, мол, пусть делает, что хочет. Тот кивает.
– Ну, сам смотри.
– Дружище, давай такси тебе вызову, – говорит Ванька, доставая из кармана телефон.
– «Дружище», – передразнивает Макс, кривя лицо. – Один у тебя теперь «дружище», а? – И кивает на меня. – Променял ты друзей, братан, на бабу. А они все – тва-а-а-а-ари!
– Так, ладно. – Ванька хватает его за плечи и подталкивает к коридору. – Потом поговорим. У тебя наличка есть?
Выходя из-за стола, Макс бросает на меня взгляд, полный ненависти. И я, видя, как в его глазах плещется это холодное бездонное чувство, вдруг понимаю: да он же совершенно трезвый.
Они выходят все трое, и я думаю: какая жалость. Вечер, которого я так ждала, к которому два дня готовилась, которым я должна подвести черту под прошлым и начать новую жизнь, закончился таким провалом. Прислушиваясь к возне и голосам в коридоре, я думаю, что не хочу больше ни есть, ни пить, ни поддерживать беседу. Хлопает дверь, возвращаются Ванька с Игнатом, и я говорю, что, пожалуй, пойду спать. Я бы даже уехала домой, но мне почему-то жаль Ваню. Наверное, это будет выглядеть грубо с моей стороны, да он и не виноват, что здесь собралась компания кретинов. Или виноват?
– Ну мы-то еще побухаем? – говорит ему Игнат. Ванька смотрит на меня.
– Да конечно! – отвечаю. – Без проблем.
– Побухаем. – Довольный Ванька расплывается в улыбке. – Что нам еще остается, братан? Ну и вечерина!
Они ржут, но мне не смешно. Выпив еще бокал, я отправляюсь спать, Ванька разбирает постель и стелет новые простыни. Укладывает меня, словно ребенка, говорит, что посидит немного с Игнатом и что ему не охота спать. Я понимаю, что он не должен мне потакать, но в глубине души немного разочарована. Все же мы впервые могли бы уснуть в одной кровати, в обнимку. Но я не показываю вида, соглашаясь. Он целует меня и просит прощения за испорченный вечер. Мне хочется обсудить все произошедшее, но я решаю его не задерживать, да и говорить мне сейчас лень. Обсудим завтра.
Он оставляет меня одну, закрывая дверь. Я смотрю на телефон – время половина третьего. Пожалуй, это худший Новый год в моей жизни. Засыпая, я успеваю подумать, что Ритка так и не позвонила – добралась ли она домой? Мелькает вялая мысль позвонить ей самой, но я уже практически сплю.
Я не зря вспоминала Ритку, потому что в этот момент сама Ритка вспоминала обо мне. Она думала о том, что напрасно не показала мне открытку. Глупую поздравительную открытку, которую она получила сегодня днем.
