Это я знала, но сделала вид, что очень удивлена. И вдруг поняла, что, возможно, это их свидание – мой последний шанс. Если она окончательно остынет к Радмиру, то снова будет искать варианты, и Ванька, скорее всего, окажется первым в списке. Да уж, не думала я, что все это произойдет так скоро. Чертов Радмир! Не мог, что ли, играть понатуральнее? Чем Аринка хуже Женечки, что даже никакой заинтересованности у него не вызвала? Надо будет ему позвонить.
Завтра, ох уж это завтра! Нужно хоть что-то сделать, иначе вся моя шаткая интрига так и развеется по ветру, не дав никаких плодов.
Но сейчас грузить себя тревожными мыслями не хотелось, и я подставила Аринке пустую рюмку.
– Ма-а-а-акс! – тут же заорала она. – Давай еще!
Вскоре Ванька вдруг засобирался домой. Музыку убавили, включили свет. Аринка принялась вяло прибирать со стола, я ей помогала. Ребята – и Ася громче всех – дружно уговаривали Ваньку остаться. Я с грустью подумала, что за весь вечер мы с ним и словом не перемолвились. Сгрузив пустые тарелки в раковину, возле которой уже стояла Аринка, я развернулась, чтобы идти в зал за новой партией. Но замерла в маленьком коридорчике, отделявшем кухню от прихожей.
– Ну останься, – томным голосом просила Ася. Я услышала мерзкое причмокивание и поняла, что они целуются.
– Ну блин, мне правда пора, – вскоре ответил невидимый мне Ванька. – Отец в командировке, я обещал матери помочь с елкой.
– Боже, какой ты ми-и-и-илый, – просипела Ася прокуренным голосом. – Маме помогаешь…
Снова эти звуки. Я не могла прятаться бесконечно – просто сил не хватило бы слушать это дальше. Зачем-то встряхнув руки, я негромко кашлянула и решительно прошла через прихожую в зал. Услышав меня, они тут же отпрянули друг от друга, по крайней мере, Ванька. Руки Аси продолжали нагло обвивать его шею.
– Вот пытаюсь уговорить, чтоб остался! – захихикала она мне. Я ответила ледяным взглядом и вошла в комнату. В следующую секунду почувствовала, как меня схватили за руку. Обернувшись, я увидела Ваньку.
– Насть…
Свет в зале снова был приглушен, один из парней, так же согнувшись над ноутом, дергался под какой-то дурацкий трек, Макс с друганом замахивали рюмки. Краем глаза я видела кислую мину Аси, все еще торчащей возле входной двери. Она смотрела на нас с Ванькой с нескрываемой ревностью. Боги мои, надеюсь, секунду назад я не выглядела так же. Это ужасно.
Ванька держал меня за руку чуть выше локтя.
– Что? – Я напустила на себя холодность, хотя внутри меня кипела лава.
– Не знаю! – Он выглядел смущенным и даже испуганным. – Между нами ничего нет.
Между нами – это между кем? Между ним и Асей или между нами? Я секунду смотрела в его глаза, пытаясь прочесть внятный ответ. Если я тебе нравлюсь, если я рядом, зачем ты весь вечер давал ей надежду и поощрял этот коровий флирт? В один миг мне показалось, что своим взглядом он просит у меня разрешения на лобызание с Асей.
– Да мне-то что! – грубо ответила я и выдернула руку. Повернувшись к столу, я принялась машинально собирать мятые салфетки, косточки от оливок и огрызки бутербродов. Когда я повернулась в следующий раз, ни Ваньки, ни Аси в прихожей не было. Позже я поняла, что она уехала вместе с ним. По крайней мере, с Аринкиной вечеринки.
На следующий день, перед тем как уйти в гости к тетке, я создала несуществующий аккаунт в соцсети, написала анонимку Максу, слив имена и явки. Подумав, отправила похожие письма Жене и Эмке. Не поверит Макс, придет Женя, не придет Женя, спалит Эмка и доложит Максу – она же в него влюблена? Пусть все заинтересованные лица будут в курсе.
Я уже не знала, делала я это ради Ваньки или ради того, чтобы больше никогда его не видеть. Мне просто хотелось, чтобы этот узел наконец был разрублен, Аринка рассталась с Максом, отдалилась от Ваньки, а я получила бы шанс начать наши отношения с нуля.
Если я ему нужна, он сможет найти ко мне дорогу.
Я лежу на диване и не могу уснуть. Мысли о Ваньке отвлекают меня от самого главного – поведения Аринки и ее слов. Я ведь совсем забыла потом, когда мы с ним уже стали типа парой, спросить, что в итоге было с этой Асей? И чем она вообще так его привлекла? Может, оно и к лучшему, что не спросила. Настоящая леди подобных вопросов не задает.
Я тихонько хмыкаю. Слышу, как мать сопит на своей тахте, как тикают настенные часы.
А что касается Аринки – только дурак поверит в то, что она покончила с собой. Тот, кто близко ее знает, сроду не поведется на версию самоубийства. У нее были грандиозные планы, которые начинали реализовываться. Интересно, что в итоге пообещал ей Мазитов? Как бы это выведать? Втереться, что ли, к нему в доверие? Но голос Аринки в моих мыслях тут же строго заявил:
– Держись подальше от Мазитова, ладно?
