Вечер пятницы я провела дома. Иногда поглядывала на телефон, проверяя, нет ли сообщений от Аринки, потом решила ей позвонить, но она не ответила. Аринка появилась лишь в субботу, да и то ближе к вечеру:
– Сластена! Чем маешься?
Не выслушав до конца моего ответа, она сразу заявила:
– Короче, родители и Дашка укатили в Кумер, их не будет до завтра! Срочно собирайся и приезжай ко мне! Гуляем! Сейчас Макс с Ванькой приедут, обещали текилы привезти!
Услышав о Ваньке, я почувствовала, как сердечко внутри сладко замерло и секунду спустя забилось веселее.
Когда я приехала к Аринке, вечеринка уже началась. Подруга открыла мне дверь, сияя улыбкой:
– А вот и моя Настя!
Из-за ее спины неслись музыка – последний попсячий хит – и гул разговоров. Пока я раздевалась, Аринка быстро ввела меня в курс дела:
– Макс притащил каких-то своих друзей – гопников тупорылых, не обращай внимания. Вроде дружелюбные. Если вдруг что не так – мигом вылетят все отсюда. Во главе с Максом.
Я постеснялась спросить, приехал ли Ванька. Мимоходом поправив волосы у зеркала в прихожей, я прошла вглубь квартиры.
В зале на маленьком журнальном столике разместилась нехитрая снедь: чипсы, яблоки, нарезанные дольками, разломанная шоколадка, мисочка с оливками. В центре гордо, словно подбоченясь, стояла литровая бутылка текилы, на полу рядом со столиком – пара баллонов пива.
Ванька был здесь. Новая синяя футболка – машинально отметила я – так ему идет этот цвет! Кроме него, за столом два незнакомых парня и девчонка – она, кажется, учится в нашем вузе, на том же факультете, что и Макс с Ваней. Полноватая, с тяжелой грудью и хилым хвостом волос, доведенных перекисью до соломенного цвета.
– Так, все раздвинули жопки, моя Настена приехала! – завопила Аринка. Все дружно принялись двигаться, Аринка притащила стул, усадив меня между собой и Максом. Последнему это вряд ли понравилось. Я пыталась поймать взгляд Ваньки, но он мало обращал на меня внимание, увлеченно рассказывая что-то сисястой девице. Настроение тут же упало.
Аринка же была само радушие. Даже Макс в конце концов оттаял под шквальным огнем ее улыбок и комплиментов. Мне захотелось остаться с Аринкой наедине и узнать наконец, какому поводу мы обязаны этим праздником, как прошла встреча с Мазитовым и что вообще происходит. А может быть, в действительности мне было все равно и я просто хотела прекратить наконец наблюдать за Ванькой и девицей, увлеченными разговором.
Я отказалась от текилы. Знаю я эту кактусовую водку и свою реакцию на нее. Через три рюмки буду прыгать, как Тигра из «Винни-Пуха», вопить «и-ха!» и требовать, чтоб включили La bamba. Поэтому мне налили дешевое и крепкое пиво из баллона, которое я едва цедила из стакана, делая вид, что пью вместе со всеми.
Наконец Аринка пошла на кухню – поискать, что еще можно поставить в качестве закуси, и я отправилась за ней.
– Уф, надоели! – ворчала Аринка. – У меня что тут, ресторан? Я предоставляю хату, так будьте добры сами организовать себе поляну!
Она заглянула в холодильник, окинула взглядом содержимое и возмущенно захлопнула дверцу.
– Сказала бы мне, я бы что-нибудь прихватила из дома.
– Да ты-то ладно, речь не о тебе, а об этих троглодитах. Ты – член моей семьи. А они вообще-то в гостях.
Аринка рылась в буфете, пока я решалась начать расспросы.
– По какому поводу праздник?
– Свободная хата, суббота, скоро Новый год, прошедший День Конституции – выбирай, что нравится!
– Успешные переговоры с Мазитовым… – дополнила я список причин. Аринка замерла, но тут же рассмеялась. Повернувшись ко мне с пакетиком крекеров в руках, она засияла:
– Ну, если честно – да!
– Он согласился?
– А куда ему деваться? – весело ответила она, высыпая печеньки в миску. – Он мне так-то многим обязан, нет?
Я не ответила, задумчиво наблюдая за подругой. Как же, блин, ловко ей всегда удается добиваться своего, а? Мне бы хоть толику ее упорства и целеустремленности! А то я только и делаю, что скулю, жалуясь на судьбу, и ищу виноватых.
– Так и быть, пожертвую сервелатом, – проворчала Аринка, поглядев на скудную горсть крекеров, и полезла в недра холодильника. – Скажу маме, что приглашала девочек и нам захотелось бутербродов. Нарежь хлеб, а?
В пластмассовой хлебнице нашлось полбатона, который я принялась нарезать, пока Аринка возилась с колбасой. Мысль о Мазитове и провернутом дельце не давала покоя.
– Блин, это круто – то, что ты придумала. Ну, с бюджетом и чтоб эти деньги копить. Отец, конечно, оплату напрямую на счет вуза переводил, но можно что-то придумать, чтоб он перевел матери, а она – отдала мне…
Рассуждая вслух, я даже не заметила, как замерла Аринка, услышав мои слова. Она развернула меня к себе, резко схватив за рукав.
– Даже не думай об этом, поняла?
– Почему? – Я была потрясена видом подруги: хмурая, даже злая – будто солнце закрыли густые грозовые тучи. – Я же не прошу тебя договариваться, но мы могли бы что-то вместе придумать, чтоб Мазитов и меня перевел!
