Прошло несколько дней, Цуркан не появлялась, полиция тоже, и я немного успокоилась. В пятницу, спустя ровно неделю после этой жуткой вечеринки, Аринка вновь опоздала на первую пару, и я испытала тяжелое дежавю, когда она торопливо скользнула за парту спустя добрых десять минут после звонка.
– Ты где была?
– Пиво пила! – огрызнулась она и принялась копаться в сумке. Спустя минуту, чуть успокоившись, она зашептала:
– Мазитов, видите ли, на кофий пригласил!
– Что? – Я едва успела опомниться и снизить тон. – Только не говори, что ему снова нужно…
– Не знаю я, что ему нужно, все выяснял, как там Цуркан и нет ли у нас с ней проблем.
– А ты?
– Рассказала, как она налетела на нас в понедельник!
Не на нас, а на тебя.
– Он бы все равно узнал, – добавила Аринка, словно оправдываясь.
– И что он сказал?
Аринка замолчала, задумчиво листая тетрадку, наконец она подняла голову и посмотрела на меня, улыбнувшись. От этой ледяной улыбки у меня по рукам побежали мурашки.
– Он испугался. До чертиков. Орал на меня.
– И чему ты улыбаешься?
Она снова помолчала, глядя на меня как на идиотку.
– Не бери в голову. Настроение какое-то истерическое. Не к добру. – Аринка захихикала и отвернулась.
Вечер застигает меня все на том же месте – в кухне у окна. Пытаюсь читать учебник, но мысли постоянно улетают прочь от экономической теории. Между страницами лежит письмо Ани, я прочитала его раз пять и то и дело переворачиваю стопку страниц, чтобы взглянуть на конверт.
Понятно, что оно не должно попасть в полицию, но с другой стороны, увидев, что ключ пропал, что помешает Цуркан написать новое? И откуда эта дата – первое февраля? Что тогда произойдет? До первого февраля почти месяц, и мне даже не верится, что все мы когда-нибудь выберемся из этой бесконечной темной зимы.
Воскресенье я провела сидя на кухне над учебником экономики. Впервые за время сессии я порадовалась, что она есть. Иногда очень полезно сосредоточиться на решении маленьких задач – отвлекает от больших проблем.
Просыпаюсь задолго до будильника и иду варить кофе. Настолько мне необходимо было отвлечься от тяжелых мыслей, что я даже продумала наряд и приготовила одежду с вечера. Ловлю себя на мысли, что мне это нравится – быть собранной и подготовленной. Я понимаю, что почти не волнуюсь перед первым в жизни экзаменом.
Поставив кофеварку на огонь, иду умываться. Заканчиваю как раз вовремя – кофейная шапка уже поднимается над краями. Выключаю газ, наливаю кофе в чашку и иду с ней в комнату. Мать уже поднялась и ушла на смену: когда она работает с утра, то уходит в шесть.
Устраиваюсь в старом кресле, включаю телик, нахожу музыкальный канал. Пью кофе и листаю новости в соцсетях, постепенно просыпаясь. Радует, что в голове легкие мысли ни о чем. Времени у меня вагон, так что решаю даже позавтракать. Вторую кружку кофе выпиваю, заедая глазуньей.
После завтрака облачаюсь в черное платье-футляр. Вроде строгое и простое, но сидит идеально, обнажает стройные ножки в темных капроновых колготках и заманчиво оттеняет белизну шеи и лица. У платья короткие рукава, открывающие локти, но в институте обычно довольно тепло.
В восемь выхожу из дома. Мысли только об экзамене – прогоняю в голове список вопросов, тут же отвечаю на них списком тезисов. Сама не замечаю, как дохожу до института. Сдаю куртку и иду на третий, к аудитории, где у нас будет проходить экзамен. До него еще целых полчаса, но возле двустворчатых дверей кабинета уже толпится почти вся группа. Здороваюсь и встаю возле стены. Я не взяла с собой ни учебника, ни конспектов – не хочу сейчас судорожно листать тетрадь или книжку, присев на корточки посреди коридора, хотя многие так и делают. Глупость, перед смертью не надышишься.
– О, Настя! – замечает меня госпожа Староста. – Не передумала в первой пятерке заходить? А то тут есть желающие!
Мы распределили очередь накануне в общем чате.
– Нет, – отвечаю.
Марька стоит с букетом цветов, верные помощницы держат коробки с тортом и конфетами – дары для препода в попытке его задобрить.
Наконец экзамен начинается.
Билет мне достается средней паршивости: если первый вопрос я помню хорошо, то второй – почти не знаю. Но когда подходит моя очередь отвечать, мне удается выкрутиться, добавив в свой ответ отвлеченные от билетного вопроса сведения и термины. Препод ставит мне пятерку – на такое я даже в смелых мечтах не рассчитывала. На выходе ловлю удивленный взгляд Марьки. Слушайте, а успевать в учебе не так-то и скучно. Надо будет и к следующему экзамену хорошенько подготовиться.
В коридоре налетают одногруппники: всем интересно, какой билет попался, какие вопросы мне задали, самые предприимчивые даже вычеркивают мои вопросы из общего списка, надеясь таким образом к своему заходу ограничить круг возможных билетов.
Кто-то вытягивает меня из толпы – незнакомая девчонка, кажется, со старших курсов.
– Нагаева? Зайди к Ринат Амирычу. Он тебя ждет.
Что совсем не радует. Кивнув в ответ, делаю вид, что направляюсь в сторону лестницы, но, отойдя на пару шагов от толпы студентов, останавливаюсь.
