Так или иначе, но чипа у меня не было. Даже если бы я сумел где-то его раздобыть, в моих руках он все равно остался бы бесполезной микросхемой. Чип, чтобы он заработал, необходимо было не просто вживить в организм человека, но и запрограммировать. Я долго думал над решением этой проблемы. Планы рождались один авантюрнее другого. Например, я всерьез подумывал над тем, чтобы сигануть в окно. Но этот план отпал, когда выяснилось, что на ночь в здании включается сигнализация. Я как-то проверил, сунув ночью руку в окно, и даже обрадовался, не услышав воя сирены. Но радость испарилась через пару секунд, когда ко мне в палату вбежала перепуганная медсестра. Бедняга думала, что я выпал из окна. Она объяснила мне, что на ночь включается силовое поле, которое не мешает свежему воздуху сочиться в палату, но реагирует на любое движение. Предположим, я успел бы выпрыгнуть, но меня тут же хватились бы и принялись искать. Шансов на побег в этом случае у меня было немного.
Оставалось одно — искать сообщника. Среди тех людей, с которыми я общался, лишь доктор Зотов мог подойти на эту роль. Но и тут риск был очень велик. Несмотря на хорошее отношение ко мне с его стороны, я не был уверен в докторе на все сто процентов. С другой стороны, риск был оправдан.
Вечером седьмого из десяти отведенных мне на раздумья дней я отправился по обыкновению на чашечку кофе к доктору Зотову. Мы опять много говорили, и в ходе разговора я осторожно затронул щекотливую тему.
— Вы рисуете такие яркие и красивые образы, — похвалил я доктора. — Как бы мне хотелось поскорее покинуть эти стены и своими глазами взглянуть на окружающий мир!
Ни один мускул не дрогнул на лице доктора.
— Наступит день, и вы все увидите, друг мой, — спокойно ответил он. — Но это будет позже. Сейчас вам необходимо пройти курс реабилитации и адаптации, иначе вы просто не выживете.
— Я совершенно здоров, вы же знаете это. Чувствую себя так, как никогда прежде не чувствовал. А о смерти напоминает лишь маленький рубец.
И я дотронулся рукой до крохотного рубца, оставленного пулей коротышки. Доктор Зотов улыбнулся.
— Я мог бы убрать его, но решил сохранить. Думаю, он вам о многом будет напоминать.
На этом наш разговор закончился. Поздно вечером он пришел навестить меня, а уходя, неплотно прикрыл за собой дверь. Сперва я глазам своим не поверил. Думал, что это обман зрения и лежал, не шелохнувшись, до тех пор, пока не выключили свет. Выждав некоторое время в темноте, я вскочил с кровати и на цыпочках приблизился к двери. Она действительно была приоткрыта! Ровно настолько, чтобы в образовавшуюся щель мог протиснуться человек такого телосложения, как я. Более того, на пороге, будто случайно оброненная, лежала пачка денег.
Сердце гулко забилось в моей груди. Доктор Зотов все понял, и давал мне возможность бежать. Но не ловушка ли это? Волнуясь, я вернулся к кровати, сел на нее, затем лег, не выдержал, встал и кругами заходил по палате. Я думал о том, что все равно ничего не теряю. Пусть это будет ловушка. Что сделают со мной? Начнут пытать? Пусть, все равно никто не даст мне жить дальше. И я решился.
Тенью выскользнул в коридор, прижался к стене и медленно двинулся по направлению к столовой. К счастью, двери там висели на обычных петлях, а уж их-то я мог открыть и без посторонней помощи. Без особых проблем я проник внутрь, прошел в кухню и оттуда выбрался во двор. Свежий воздух опьяняюще ударил в лицо, принеся с собой новые тревоги. Я боялся, как бы на ночь во двор не выпустили собак. Ведь должны были еще сохраниться на земле эти верные человеку животные? Отступать было некуда. Отбросив сомнения, я короткими перебежками, от дерева к дереву, добрался до стены. Взобраться и перемахнуть через нее не составило особого труда. Минуту спустя я уже дышал воздухом свободы.
До утра я отсиделся в каком-то лесу, чутко прислушиваясь к каждому шороху и ожидая погони, а с наступлением рассвета выбрался наружу. Я уже знал, что Центр располагается за городом, примерно километрах в двадцати пяти от городской черты. Не было смысла добираться до города пешком. Я вышел на дорогу и побрел по обочине, надеясь поймать попутку. К этому времени я превратил больничную пижаму в легкий летний костюм. Но все равно волновался, ведь не знал, какой покрой нынче в моде. Еще я боялся того, что автомобили давно отжили свое. Что делать, если современные люди передвигаются по воздуху в специальных летательных аппаратах?
К счастью, опасения оказались напрасными. Костюм автоматически был настроен на современную моду, которая недалеко ушла от моды моего времени. Разве что от широкого покроя моделей общество вновь вернулось к обтягивающим тело. А по воздуху люди если и летали, то явно не в том месте, где в тот момент находился я. Довольно скоро меня нагнал вполне обычный по способу передвижения автомобиль. То есть, расстояние он покрывал благодаря тому, что его колеса цепко держались за дорожное покрытие. Автомобиль был необычной для моего понимания обтекаемой формы, ярко-серебристого, искрящегося цвета, и двигался совершенно бесшумно.
