— Так, значит, ты был ранен? — спросила она, трогая пальцами мой рубец на груди, который я продемонстрировал ей в знак доказательства своих слов. — Почему тебе не убрали его в Центре? Они же могут…
— Этот рубец напоминает мне не только о ранении, — грустно ответил я. — Он напоминает мне о моей прошлой жизни.
— В 2006-м году я только родилась, — задумчиво протянула Лика. — Столько лет прошло, вот уже и я выросла, а ты все такой же…
Она замолчала, но я понял, что она имела в виду, хотя и не знала всей правды. Мне самому было не по себе оттого, что со мной произошло. Ведь если вдуматься, после Иисуса Христа я был вторым человеком, воскресшим после смерти. Правда, я не вознесся на небеса и не был столь популярен, как он, но все же встал в этот ряд.
Лика время от времени кидала на меня странные взгляды, будто украдкой проверяя, действительно ли я дышу. Готов спорить, она многое бы отдала за то, чтобы чиркнуть меня по руке ножом и выяснить, течет ли во мне настоящая кровь или я просто зомби.
— Не смотри на меня так, — не выдержав, взмолился я. — Я же не виноват в том, что со мной случилось.
— Прости, — отозвалась она.
После обеда мы перебрались в дом. Лика принялась учить меня и готовить к жизни в современном обществе. Изредка я перебивал ее и объяснял, как то или другое было принято в мое время. Мои рассказы ее забавляли. Вечером она уехала, оставив мне необходимый запас пищи и велев никуда не высовываться. Обещала вернуться через несколько дней с чипом.
Два дня после этого я тщательно изучал прессу, сидел в глобальной международной компьютерной сети, иногда смотрел головизор. Как я и ожидал, никто не поднял шумихи из моего исчезновения. Меня не искали на муниципальном или государственном уровне, не объявили в розыск, не показывали мои фотороботы на общенациональных каналах и не обещали награды за мою поимку.
Все было спокойно. Но я был уверен в том, что в недрах корпорации «ВЯЗиС», которая, как я выяснил, расшифровывалась очень просто — Вяземский и сыновья, — в недрах этой корпорации наверняка грохотали громы и летали молнии. Мне было искренне жаль доктора Зотова, несомненно, рискнувшего собственной карьерой ради меня. Но с другой стороны я был благодарен ему.
Лика приняла не по годам зрелое решение, позволив мне остаться на некоторое время в одиночестве. Так я мог привести мысли в порядок. Что я и делал. Для начала сел за стол, отыскал кипу обычной бумаги, обычное перо и набросал план действий на ближайший период. Главным для себя обозначил обретение личностного статуса. Быть мертвым мне надоело. Раз уж меня оживили, то и жить я должен, как нормальный человек. Но без чипа я не мог быть в этом времени нормальным человеком. Поэтому чип и встал на первое место в моем списке. Впрочем, выполнение этого пункта всецело зависело от Лики.
Вторым пунктом я обозначил поиск жилья и работы. Доктор Зотов оставил мне немного денег. Пачка выглядела внушительно, но я понятия не имел о стоимости денег. Ходили сейчас тысячи, миллионы или просто рубли? В любом случае, наступит день, и эти деньги закончатся. Так что работа мне точно не помешает. Жилье я намеревался снимать. По крайней мере, до тех пор, пока не встану на ноги и не накоплю достаточно средств и сил, чтобы вернуться в родные места. Там выясню, что стало с моими друзьями и знакомыми, родителями и другими родственниками. Если бы мое воскрешение было законным, я вполне мог бы претендовать на наследство.
Была и еще одна причина, по которой я не торопился в родные пенаты. Несомненно, несмотря на видимое спокойствие, наемники «ВЯЗиСа» уже рыскали повсюду в моих поисках. Не надо было обладать сверхдаром, чтобы предугадать, что первым делом они наведаются на мою малую родину. Куда еще может бежать человек в чужом мире, совершенно один и без денег? Нет, я их обману. И хоть мне очень хотелось домой, я быстро приучил себя к мысли, что надо какое-то время еще подождать.
Третьим пунктом я выделил выяснения обстоятельств собственной гибели. Меня застрелили двадцать лет назад, а я до сих пор смутно представлял себе кто и по какой причине это сделал. Вяземский? Спецслужбы?
Мне хотелось отомстить за Радзиевского. И вернуть людям его труды. Когда-то я отдал их на хранение Профессору. Кто знает, что стало с тем оборванцем? Возможно, что и его, и трудов Радзиевского давно нет на свете. Но я твердо решил, что пока не найду Профессора или его могилу, то не успокоюсь.
Но ни один из пунктов моего плана не был выполним без адаптации к современным условиям жизни. Поэтому я отложил в сторону ручку и отправился на поиски компьютера. Он нашелся на втором этаже, в кабинете, видимо, отца Лики.
