— Ты каждый раз вспоминал правду, проходя через Пещеру, а, точнее, через портал и одновременно через Глобальную Библиотеку, где хранится информация обо всех пережитых циклах и сущностях. А потом ты вдруг выбирал потерять память, и всё начиналось опять. Хождение по кругу, разрази меня ваджрой*! Проклятая сансара, — вздыхал Иджи, сидя на берегу Фиалкового Озера и наблюдая, как разноцветные рыбки выпрыгивают вверх и переливаются чешуёй в лучах Абсолютного Света. Планету Странников освещало сияние узора истинного Космоса. — Но я тебя никогда не винил, хоть это и случалось сотни тысяч раз. Ты тем или иным путём попадал сюда, совершал Переход, узнавал правду, а затем просил Хранителя центрального портала стереть твою память, чтобы ты продолжил временную жизнь тени. И почему ты так себя вёл? Кто знает! Наверное, тебе трудно было принять тот факт, что конкретно ты создан вовсе не Великой Матерью Лоо, а безумным паяцем с чужой планеты, величающим себя Сопровождающим.
— Нет, погоди! Какой ещё Хранитель центрального портала? Внутри Пещеры разве со мной говорил не Высший Разум? — разочарованно спросил Марков.
Услышав его вопрос, Иджи развеселился так, что чуть не свалился с утёса в воду.
— Внутри портала с тобой беседовал Орус, — отсмеявшись, пояснил Иджи. — Он Конструктор, хотя назвать его «Высшим Разумом», в целом, не слишком большое преувеличение. В иерархии истинного Космоса Конструкторы — самые энергетически сильные существа, отвечающие за порядок внутри временных и постоянных миров.
— И ты стал таким? — заинтересовался Марков.
— Вроде того, — хмыкнул Иджи. — Очень много циклов прошло, прежде чем Космос решил извлечь меня по-настоящему и подарил вечный узор, сделав Сопровождающим. В текущем цикле существования Космоса я овладел практикой полного извлечения и повторил для тебя и Си-А то, чем одарила меня Вселенная. Если мир нуждается во мне, то я нуждаюсь в вас, поскольку вы — мои друзья. Теперь у вас нет временного узора, а есть постоянный. В общем, — добавил он совсем другим тоном, — когда Сопровождающий становится Конструктором, у него возникает куда больше возможностей, чем прежде. Вы уже не смертные тени, живущие от начала космического цикла до его конца, а полноценные жители Космоса. И, кстати, теперь, когда ты полностью извлечён и обрёл жизнь вечную, и даже вроде как метишь в Сопровождающие, вы с Орусом сможете встретиться. Он отличный парень! Не хуже меня.
Марков усмехнулся, но уже не так напряжённо, как прежде.
— Стало быть, — продолжал он, — началось моё существование с того, что ты, обретя некую силу через занятия медитацией на Земле, но оставаясь смертным существом, отзеркалил своё сознание посредством грани?
— Да, — кивнул Иджи. — Грань, Завеса, Уровень — это космические силовые щиты, отделяющие планеты и звёздные системы с разными временными циклами. Эти щиты называются везде по-разному, но суть от этого не меняется. Завеса — преграда и одновременно зеркало, в котором может отразиться чей-то узор, а, отразившись, ожить. Не знаю, медитация тому поспособствовала или что-то иное, но да, силу я обрёл ещё на Земле в человеческом теле. Правда, тогда сам толком не знал, что творю, ибо в те дни был не в себе. Ну, я рассказывал! Можешь смеяться над моей неудавшейся юношеской любовью, если хочешь…
— И не думал! — быстро перебил его Марков. — Ничья любовь не заслуживает насмешек.
Иджи ответил Маркову благодарным взглядом.
— Потеряв Тину, я сильно изменился. Мне осточертел родной мир, а в другой попасть не получалось, хоть я и прикладывал титанические усилия. Безвыходность бесила. Психиатры, забрав меня на лечение, с утра до ночи ширяли какой-то дрянью, от которой я видел вовсе не те миры, куда намеревался попасть. На моё счастье, изгадить мой вторичный и третичный узор лекарствами они не смогли. Может, лишь подпортили слегка? Не знаю, как мне удалось совершить Переход, не находясь на Планете Странников, но это случилось. Однажды, проснувшись в палате ночью, я вдруг открыл глаза и увидел перед собой вращающийся тоннель, а в самом его конце — прекрасный мир: планету Лоо. Си-А показывала тебе, каким чудесным был тот мир прежде, так что ты должен меня понять.
Марков молча кивнул.
