— Все так говорят. По их словам, ты весь погряз в орлах, волках, львах, кабанах и еще множестве других зверей, попадавших когда-либо на арену, плюс еще нескольких сверх того — драконах и тому подобных — и прозрел будущее на сотни лет вперед, что, Диа не даст солгать, достаточно безопасно; но по словам Беррика все это звучало, все эти твои речи, так убедительно и бесспорно, будто ты поставил на них свой последний пенни.
— Может, так оно и было, — сухо сказал я, — если я сказал что-нибудь о Вортигерне или моем отце.
— Так оно и было, — подтвердил Кадаль.
— Мне лучше бы знать об этом; мне и в дальнейшем придется придерживаться сказанного.
— Там все было иносказательно, как принято у поэтов: красные драконы и белые драконы, сражающиеся и опустошающие землю, кровавые дожди, ну и все такое. Но, кажется, ты помянул, причем в стихах, все, что скоро должно случиться: битву белого дракона саксов и красного дракона Амброзия; поначалу красный дракон выглядит не очень толково, но в конце побеждает. Да. Затем из Корнуолла приходит медведь, и поле битвы остается за ним.
— Медведь? Ты, конечно, хотел сказать «кабан», это знак Корнуолла. Хм. Значит, он может в конце концов встать на сторону моего отца…
— Беррик говорил о медведе. Ты сказал
— Ни слова.
— Знаешь, я не могу сейчас припомнить больше ничего, но если к тебе приступят с вопросами, то ты найдешь способ заставить их пересказать все, что ты говорил. Не такая уж это для пророков странность — не помнить того, что они вещали, правда? Оракулы и все такое?
— Кажется, так.
— Знаешь, что я скажу: если ты уже поел и действительно чувствуешь себя неплохо, то, может быть, тебе было бы лучше встать и одеться. Они там все ждут тебя снаружи.
— Зачем? Надеюсь, боже упаси, от меня не ждут больше советов? Они переместили строительство башни?
— Нет. Они делают то, что ты им сказал.
— И что же?
— Осушают трубой то озеро. Они работали всю ночь и весь день, сооружая наспех помпы, чтобы откачать воду через штольню.
— Но зачем? Это ведь не укрепит фундамент башни. Наоборот, может провалиться вся вершина скалы. Да, я закончил, убери. — Я сунул поднос ему в руки и откинулся на покрывала. — Кадаль, ты хочешь сказать, что я посоветовал им сделать это в своем… бреду?
— Ну да. Ты приказал им осушить пруд, а на дне они найдут тех чудищ, что рушат Королевскую Крепость. Ты сказал, драконов, красного и белого.
Я сел на край кровати, зарывшись лицом в ладони.
— Теперь что-то припоминаю… Я что-то видел. Да, должно быть, это оно… Я на самом деле видел что-то под водой, может быть, просто скалу в форме дракона… И помню, что начинал было говорить что-то королю об осушении озера… Но я же не велел им осушать его, я сказал: «И даже осуши вы озеро, вам это не помогло бы». По крайней мере, именно это я начал было говорить. — Я уронил руки и посмотрел вверх. — Ты говоришь, они в самом деле осушают то место, считая, что в нем живет какая-то водяная тварь и гложет их фундаменты?
— Беррик говорит, что так ты им и сказал.
— Беррик поэт, он все приукрашивает.
— Может быть. Но они сейчас все там, и помпы работают в полную силу уже много часов подряд. Там и король, он ждет тебя.
Я сидел молча. Он с сомнением глянул на меня, вынес поднос и возвратился с полотенцами и с теплой водой в серебряном тазике.
Пока я умывался, он возился у стоящего в дальнем углу комнаты сундука, доставая из него одежды, разглаживая на них складки и продолжая говорить через плечо:
— Ты, кажется, не очень озабочен. Если они на самом деле осушат озеро до дна, и там ничего не окажется…
— Там что-нибудь будет. Не спрашивай, что, я не знаю, но если я так сказал… Так и будет, ты ведь знаешь. То, что является мне таким образом, всегда сбывается. У меня есть дар провидения.
Брови его приподнялись.
— Думаешь, сказал мне что-то новое? Разве не ты пугал меня столько раз до полусмерти своими речами и тем, что видел недоступное взгляду других?
— Так ты боялся меня, правда, Кадаль?
— Отчасти. Но теперь не боюсь и не намерен бояться впредь. Должен же кто-то приглядывать и за самим дьяволом, пока он носит одежду и нуждается в еде и питье. А теперь, молодой хозяин, если вы закончили, то давайте посмотрим, придутся ли впору эти присланные вам королем вещи.
— Их прислал король?
— Ага. На вид это как раз такие одежды, которые прилично носить магу.
Я подошел посмотреть.
— Надеюсь, это не длинные белые одеяния, расшитые символами солнца и луны, и посох, обвитый змеями? О, в самом деле, Кадаль…
— А что, твое собственное платье изодралось в клочья, должен же ты что-то носить. Давай, в этих одеждах ты будешь смотреться немного забавно, но мне сдается, в твоем положении тебе стоит постараться произвести на них впечатление.
Я засмеялся.
